Евангелие Иуды

Содержание Евангелия. Прежде, чем говорить о том, что есть в

сохранившемся тексте памятника, следует сказать о том, чего в нем нет. В ходе

шумной рекламной кампании, связанной с публикацией «Евангелия от Иуды

Искариота», высказывались мнения, что это Евангелие сумеет поколебать

традиционный взгляд на Иуду как на предателя, что он, напротив, был «любимейшим

и самым доверенным учеником Иисуса и предал Его на казнь по Его собственной

воле ради грядущего спасения».

Отнюдь. Из текста Евангелия мы видим, что Иисус любит Иуду, даже зная о

готовящемся предательстве, а Иуда, выслушивая откровения о таинствах царства,

невпопад задает вопросы и постепенно скатывается к предательству, не понимая

становящихся все более явными предостережений Иисуса. Иисус предвидит

предательство Иуды и прямо говорит ему: «Я расскажу тебе таинства царства, но ты

будешь очень опечален», — и далее: «…но ты будешь весьма опечален, видя царство

и все его потомство», — свидетельствуя, что Иуда увидит царство, но не войдет в

него. На стр. 56 рукописи речь Иисуса уже выглядит как прямое обличение. К

сожалению, текст на стр. 55 и 56 поврежден очень сильно, и можно высказывать

любые предположения о содержании погибших фрагментов, но предположение,

будто бы Иисус поручает Иуде предать Себя, а затем тут же начинает его обличать,

представляется слишком смелым.

Также необходимо подчеркнуть, что Евангелие Иуды не может быть названо

«Евангелием от Иуды». Иуда наравне с Иисусом является главным героем этого

Евангелия, но не его автором, а анонимный автор везде говорит о нем в третьем лице.

Известно высказывание, что «Иуда не мог написать Евангелия, поскольку покончил с

собой сразу после распятия». Совершенно верно! Конечно, заканчивая свой рассказ

очень лаконичным описанием предательства, автор оставляет за рамками

повествования и распятие, и участь Иуды, и воскресение. Но он не мог не знать ни

соответствующих отрывков Евангелий (он цитирует Мф 14:5, ср. также Мф 21:26,

46), ни преданий об участи Искариота.

Нельзя упускать из виду и общественное значение «реабилитации Иуды», как

средства борьбы с «христианским» антисемитизмом. Выше я уже указывал, что

антисемитизм был вызван не человеческим падением Иуды, и даже не бесчинством

иерусалимской толпы, потребовавшей казни Праведника, а ортодоксальным иудо-

христианским вероучением, безосновательно отождествившим открывшегося в

Иисусе Отца Небесного либо даже Самого Иисуса с божеством Израиля Яхве. При

этом на Иисуса, «царя не от мира сего», были произвольно перенесены ветхозаветные

пророчества о «царе-мессии», а претендовавшая на роль «Вселенской Церкви»

ортодоксальная община объявила себя «новым Израилем», наследницей обетований

Яхве своему народу. Именно для придания этой доктрине апостольского авторитета

была предпринята вторичная иудаизация — фактически, вторичная

дехристианизация — вошедших в ортодоксальный канон писаний, в общих чертах

завершившаяся к IV веку. Отсюда с неизбежностью вытекал антисемитизм,

требовавший лишения евреев статуса «богоизбранного народа» и превращения их в

«народ богоубийц». Отвратительный образ Иуды Искариота развился в христианской

культуре именно под влиянием этой доктрины и был призван иллюстрировать ее.

Важнейшей особенностью памятника является понимание жертвы (Θυσια),

прямо противоположное ортодоксальному учению о распятии как об «искупительной

жертве» (по умолчанию — как об «искупительной жертве за грех, приносимой

Яхве»). В тексте Евангелия Иисус неоднократно и очень жестко осуждает

жертвоприношения, а также высмеивает совершаемую учениками над хлебом

евхаристию. На стр. 56 рукописи Иисус говорит Иуде: «Истинно Я говорю тебе,

Иуда, что возносящие жертву Сакла, [своему(?)] богу […] что […] всякие злые дела.

Ты же превзойдешь их всех, ибо человека, который носит Меня в себе, ты принесешь

в жертву. Иуда, таким образом, принесет человека Иисуса в жертву демону Сакла и

тем превзойдет других «возносящих жертву» во «всяких злых делах».

Тесно связанным с этим оказывается иносказательное истолкование Иисусом

видения двенадцати учеников о храме, жертвеннике (Θυσιαδτηριον) и стоящих над

жертвенником священниках. Весь отрывок кажется сбывшимся пророчеством, но

едва ли следует доверять первому впечатлению и понимать его, как пример

антиортодоксальной полемики. Напротив, общий ветхозаветный контекст видения

двенадцати учеников и иносказательное сравнение «толпы, которую 4yвы ввели в

заблуждение» с жертвенными животными позволяют считать слова Иисуса

обличением учеников, еще не познавших истины, а не полемикой автора Евангелия

против уже существующей и набирающей силу «кафолической ортодоксии». Стоит

упомянуть и о выражении «ваш бог», которое в устах Иисуса означает, что еще не

ставшие свидетелями воскресения и не удостоившиеся откровений ученики

продолжают оставаться иудаистами, приверженцами культа Творца видимого мира;

ср. Евангелие от Филиппа: «Тот, кто не принял еще Господа, —— еще еврей».