Ева-королева и Новый год

Кирилл Сомов медленно въехал во двор собственного дома. Автоматические ворота закрылись за его внедорожником с тихим стуком. И буквально через минуту на крыльцо выскочил молодой парень.

– Пап! – заорал он вышедшему из машины мужчине. – Какая она огромная!

– Иди сюда, Владик, – с улыбкой ответил мужчина. – Поможешь.

Вдвоем отец и сын отвязали елку от рейлингов на крыше и понесли в дом. Пока шли через двор, привычно подкалывали друг друга и сыпали шутками. Настроение в преддверии Нового Года у обоих было отличное. Сомов-младший подошел к сессии без хвостов, чему очень радовался. А его отец тем более. Кирилл гордился сыном – будущим инженером, спортсменом и вообще отличным парнем.

Впереди у них была отличная новогодняя вечеринка, до которой оставалось всего десять дней. Как и каждый год, в праздничную ночь их дом превратится в место веселья и разгула. Планировались отвязные посиделки, на которые пригласили друзей они оба. Так уж сложилось, что Кирилл последние двенадцать лет воспитывал сына один. Поэтому Сомовы были очень близки и все праздники проводили вместе. После развода и отъезда бывшей жены в другую страну Кирилл так больше и не связал себя не только узами брака, но даже сколько-нибудь серьезными отношениями. Поэтому и он, и его друзья отлично вписывались в молодежную компанию девятнадцатилетнего сына.

Затащив елку внутрь, мужчины положили ее на пол, чтобы передохнуть. Место для лесной красавицы уже было подготовлено, игрушки найдены на чердаке. Оставалось только установить ель и нарядить ее. Именно этим Кирилл и планировал заниматься сегодня вечером. Правда он не ожидал, что Владик тоже будет дома. Но обрадовался – вечер с сыном прельщал его больше, чем с очередной любовницей. Сомов-старший еще даже не решил, будет ли он приглашать на Новый Год кого-то из женщин, с кем он крутил вялотекущие романы.

Внезапно в огромном зеркале Кирилл увидел девушку. На мгновение замер, такой потрясающе красивой она ему показалась. Но потом пришел в себя и резко обернулся. Нет, не показалось… Не глюк и не ангел с небес, явившийся по его душу. Молоденькая, очаровательная блондиночка в коротком трикотажном платье и плотных темных колготках. Переминается на ковре под его пристальным взглядом. Глаза опустила – девчонке явно неудобно.

– Влад, а это кто? – окликнул сына Кирилл.

Парень будто вдруг вспомнил, что они здесь не одни. Разулыбался во весь рот, подошел к девушке, взял за руку.

– Папа, знакомьтесь. Это Ева. Кирилл Матвеевич, мой отец, – представил он и отца гостье.

На это Кирилл поморщился – обычно друзья сына называли его просто по имени.

– Здравствуй, Ева, – кивнул мужчина и, отвернувшись, сделал вид, что очень занят елкой.

– Здравствуйте, Кирилл Матвеевич, – пискнула девчонка, а Сомов-старший только плечами раздраженно передернул.

И с чего сынок его так представил? Как деда какого-то древнего… А он еще ого-го между прочим – ему и сорока нет. Ох, рано они с бывшей женой сына родили. Зато потрясающий красавец вырос – вон каких девчонок приводит.

– Папа, – Влад подошел к отцу и стал придерживать бечевку, помогая ее разрезать и освободить елочку от сетки. – Я Еву к нам на Новый Год пригласил. Ты же не против?

– Конечно, не против.

Кирилл снова удивился. Обычно сын не спрашивает на это разрешение, просто дает список гостей с телефонами их родителей. На всякий случай. Каждый год тридцатого числа Сомов-старший обзванивает всех приглашенных – удостоверяется, что взрослые в курсе, где их наследники праздник отмечать будут. Уточняет, приедут ли за его гостями или нужно в такси утром посадить. Ну и еще некоторые вопросы ответственного отца, который приглашает к себе чужих детей. А тридцать первого Кирилл по этому списку пускает гостей в свой дом. Влад порой протестует и пытается урвать побольше свободы для себя и друзей, но правила остаются неизменными уже лет пять. И то, что сын теперь совершеннолетний, доводом для Кирилла не стало.

Мужчины подняли елку и аккуратно поставили ее в металлическую подставку. Вооружившись охотничьим ножом, Кирилл отрезал все лишнее от ствола, а потом поломанные и пожелтевшие ветки. Елочка начала расправлять лапы, наполняя холл потрясающим праздничным ароматом.

– Как же пахнет, – прокомментировал Кирилл, вдохнув полной грудью, и метнул быстрый острый взгляд на Еву.

Она улыбнулась словам хозяина дома и подошла к дереву. Провела рукой по мягким иголкам и тихо проговорила:

– Елка очень красивая.

– Ну и отлично. Дальше вы сами? – мужчина вопросительно посмотрел на сына. – А я пойду что-нибудь съем.

– Ага, пап. Там Ева салат нарезала и сэндвичи сделала. В холодильнике. А мы пока елку нарядим.

И пошел к коробкам, составленным около батареи, с таким видом, будто это абсолютно рядовое событие в их доме. Еда, приготовленная женскими руками. Стряпня домработницы не в счет – пожилая помощница по хозяйству порой подкармливает их из жалости. И ворчит при этом, что «на отраве из кулинарии они себе желудки испортят в обозримом будущем».