Этюд в счастливых тонах. История одного полета

Её пальцы крепко сжимали подлокотники. Это ужасное чувство, ей казалось, она не забудет никогда. От страха вспотели ладони, а тошнота подкатывала комом к горлу. Он сидел рядом совершенно невозмутимый. Наклонив голову, он смотрел прямо на неё и улыбался. Издевательски. До чего это выглядело мерзко… Как она ненавидела его в тот момент. И если бы была хоть капля сил на что-то кроме страха, поверьте, её бы передернуло от отвращения. Это был её первый перелет. Никогда раньше она не думала, что боится летать. Точнее… Никогда даже не задумывалась о том, что ей придется куда-то лететь. Поэтому и страха не было.

Идеально белый стол. Глянцевый. Канцелярия. Она была готова поклясться, что это лучший рабочий стол в мире. За огромными панорамными окнами закат. Яркие густые краски заходящего солнца. Его блики отражались в поверхности стола.

«Чертовская красота…» – подумала она, и прилегла на теплую поверхность, уложив голову на руки. Она лежала бы так вечность. Кнопки, скрепки, ластик… Казались ей столь прекрасными в отблесках заката, как произведение искусства. Она уже знала, что её ждет. Предчувствовала. Но это мало её заботило. Ей были непонятны эти люди в костюмах, рубашках. Одинаковые. Куклы на одно лицо. Пластиковые. Безэмоциональные. Так она считала. Искренне. Поэтому угроза увольнения её не задевала. Она остро чувствовала себя здесь чужой и лишней. Не умела, и не хотела соответствовать чужим представлениям. Не понимала зачем натягивать на себя строгое платье или костюм в разгар знойного южного лета. Это было абсурдно. В её понимании. Жизнь кипела где-то там, но не в этих офисах – собачьих будках, как она их окрестила про себя. Первое время старалась, старалась изо всех сил соответствовать. Престиж. Деньги. Она могла бы. Но не понимала зачем. Зачем строить, корчить из себя кого-то чужого… Работа – рутина. Уничтожала её, выедала изнутри. Считала ли она себя странной? Нет. Однозначно. Ей было бы лучше там, на морской набережной. Не важно кем официанткой или промоутером… не важно… Ведь там жизнь била ключом каждый вечер. Огни, музыка, ощущение свободы и беззаботности, пряно приправленное морским воздухом и раскаленным солнцем. Мир на полуострове был устроен совсем иначе, чем ей хотелось. Кто-то дотронулся до плеча, отвлекая от потока мыслей. Это была единственная светлая душа в «собачьей будке». Молодая женщина, сошедшая с картинки. Даже сейчас её голубые глаза улыбались. Она излучала свет, едва уловимый, но очень добрый. Порой, казалось, что именно из-за неё, она задержалась на этом месте «так долго».

– Он ждет тебя. Вызывает. Надо идти.

Её голос звучал, как песня. И заставил поднять голову со стола.

– Пойду.

Улыбнувшись, тихо произнесла она. И испытала облегчение. Дружеская рука потрепала по плечу.

– Всё будет хорошо.

Не спеша шла по длинному коридору. На минутку замерла у огромного зеркала. Белое, невесомое платье. Белые полуспортивные тряпичные «тапочки». Минимум макияжа. Наращенные реснички, едва отличимые от своих. Она не вписывалась в этот мир. Очевидно же. Не по дресс-коду. У дверей, к слову, полностью стеклянных, как и стены кабинета, немного помялась и вошла. Мужчина около пятидесяти, вальяжно развалившийся в кресле, внимательно посмотрел на девушку. Он считал её дурочкой. Блаженной. Не от мира сего. И не скрывал своего отношения. Что никак её не задевало.

– Знаешь… – Закурил он сигарету, демонстрируя всем видом, что он хозяин мира. – Давай на чистоту. Ничего личного. Ты никакой работник. От слова совсем.

Она глубоко вздохнула, но не от обиды или разочарования. А скорее от необходимости стоять здесь и сейчас. Как провинившаяся школьница. Мужчина выдохнул серый дым, после чего продолжил.

– Наш мир строится на деньгах. А деньги на бизнесе. Чтобы жить красиво и работать в моей компании нужно не просто шевелиться, а жечь задницу. И только тогда тебя будет ждать успех. Я старался понять. Принять. И даже помочь. Ведь за тебя просили. – Он прищурился на доли секунды. – Но извини. На этой ноте я скажу тебе, что мы расстаемся.

Брови девушки чуть дёрнулись. И она очередной раз вздохнула, но уже от облегчения. Молча, направилась к выходу. Но услышала в спину.

– А ты, кстати, доделала отчет?

Повернувшись вполоборота, кивнула головой, по-прежнему не проронив ни звука.

– Будь добра. Занеси-ка его сейчас. И можешь быть свободна.

В коридоре скорчила гримасу сама себе. И это слово: «свободна» резонировало в ушах. Отчет… Эти бумажки. Они были ему совершенно не нужны. Лишь очередное указание на её место в жизни, и торжество зажравшегося самолюбия.