Этот день наступит

Будь он проклят, если позволит им отнять у него дочь!

Джейс Макколл взглянул на зажатый в руке мятый листок бумаги. Когда Эд Стивенсон, его единственный помощник, выехал за ворота гаража и зазвенел звонок, Джейс сообразил, что остался один. Вспомнив, как всего несколько часов назад Айвен и Беверли с высокомерным презрением принюхивались к запаху выхлопных газов, Джейс тяжело вздохнул и сунул бумагу в карман.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей, Джейс стал раскладывать по ящикам гаечные ключи. Но это не помогло. С той самой минуты, как они снизошли до того, чтобы появиться в его авторемонтной мастерской и с самодовольным видом сунуть ему в руки эту бумагу, он не находил себе места.

Он и без них знал, что выглядит усталым и подавленным. Но их оскорбления были явно рассчитаны на то, чтобы уязвить и унизить его. За все эти годы он более или менее привык, что они относятся к нему с презрением. Но сейчас их слова словно полоснули ножом по сердцу.

Что же ему делать?

Наклонившись над раковиной из нержавейки, Джейс стал машинально тереть руки щеткой с очищающей пастой. К горлу подступала тошнота. Если он сейчас чего-нибудь не поест, страшное чувство полнейшей беспомощности придавит его окончательно.

Айвен и Беверли подают в суд, чтобы получить опекунство над Кортни.

Щетка со стуком выпала из рук. Джейс схватился за края раковины и, закрыв глаза, мысленно прошептал имя дочери: Кортни.

В памяти всплыли ее замечательная улыбка, звонкий смех. Она была такой же миниатюрной, как ее мать, и уже в семь лет стала просто красавицей. Такой же, как Лорел Энн. Но у Кортни были его глаза, да и характером она была покрепче, чем мать. А может, Айвен и Беверли сумели сломать дочь до того, как ее встретил Джейс? А что, если они проделают то же самое с Кортни?!

Мокрой рукой Джейс провел по небритому подбородку и увидел в зеркале воспаленные глаза. Ему необходимо побриться, выспаться и еще — чтобы случилось чудо. Джейс Макколл не собирается отдавать свою дочь без боя.

Он надел пальто, запер ворота гаража и побрел в закусочную, так и не найдя решения проблемы, возникшей несколько часов назад. Неудивительно: чудес не бывает, особенно в Стоуни-Крике, да еще в конце холодного, сумрачного января.

Войдя в закусочную и стряхнув с ботинок снег, Джейс прошел на свое обычное место за столиком возле стены, где сидел его дед, уже заканчивавший обед. Джейс сбросил пальто и устало опустился на обшарпанный деревянный стул; он всегда приходил сюда по четвергам, когда Кортни отправлялась со своей лучшей подругой на собрание герл-скаутов.

— Зол на меня или на погоду? — Куп Макколл взглянул на внука из-под мохнатых седых бровей.

Джейс молча протянул деду письмо. Бумага слегка зашуршала в морщинистых, заскорузлых пальцах.

— Сукины…

Голос Купа замер, так как в этот момент официантка принесла Джейсу его никогда не менявшийся заказ. Когда она отошла, старик прошептал:

— Ты не можешь допустить, чтобы они ее у тебя отняли. Они покалечат ей жизнь так же, как покалечили жизнь Лорел Энн.

Обеими руками Джейс потер лицо, как будто хотел стереть с него унизительное выражение страха.

— Думаешь, я этого не понимаю? Но я одинокий мужчина с грязными от машинного масла руками, и мне не везло почти всю жизнь. Как мне доказать, что я смогу воспитать Кортни лучше, чем ее могущественные, высокородные, добропорядочные дедушка и бабушка?