'Это горюшко не горе' (интервью)

Алексей Баталов

"Это горюшко не горе..."

20 ноября Алексею Баталову исполняется 70 лет. Народный артист СССР, профессор ВГИКа, Баталов, помимо прочего, горячо любимый всей страной актер. Наверное, не было в СССР женщины, которая не мечтала бы иметь такого мужа, как Алексей Баталов. У него очень редкое амплуа: он умеет играть стопроцентно честных людей, серьезно и глубоко любящих мужчин. Таков его Борис Бороздин в кинофильме "Летят журавли", таков и незабвенный Гоша из картины "Москва слезам не верит". Таков Алексей Владимирович и в жизни.

Елена Магар: Алексей Владимирович, ваше детство пришлось на военные годы. Это как-то повлияло на вашу жизнь?

Алексей Баталов: Детство строго делится на две половины: до войны и потом, с четырнадцати лет,-- война и совсем другие впечатления. Многое я бы никогда не узнал, не попади тогда в эвакуацию.

Из московской квартиры я уезжал буржуйским мальчиком, а вернулся совсем другим, пацаном. Я узнал, что такое сельская жизнь, как дрова рубить, как скакать на лошади в ночное, какая разница между русской печкой, голландской и горном,-- короче, тысячи вещей, не поддающихся перечислению. Но главное -- война воочию, на примерах показала мне, что такое горе и счастье.

Когда ты своими глазами видишь женщину с детьми, получившую похоронку, или вернувшегося на костыле человека, эти потрясения никуда потом не уходят. Может быть, поэтому я сейчас такой не в меру свободный. Знаете, у иного холодильник испортится -- так он от отчаяния с девятого этажа прыгает. Для меня же совершенно реальны слова: "Это горюшко не горе. Горе, брат мой, впереди".

Вот такое получилось детство. Бесконечные переезды: Бугульма, Уфа, Казань, Свердловск. В эвакуации я сыграл свою первую настоящую роль, в гриме и костюме. Школу закончил в Москве и сразу же поступил в школу-студию при МХАТе.

Е.М.: Заранее приношу свои извинения, если вопрос покажется вам некорректным. Вам было пять лет, когда брак ваших родителей распался и ваша мать, Нина Антоновна Ольшевская, вышла замуж за Виктора Ардова. Это было для вас сильным потрясением?

А.Б.: Нет, в первую очередь благодаря невероятному отношению ко мне Виктора Ардова. Вот понимаете, если отец заботится о ребенке, это понятно, он вроде бы должен, профессия такая. Чувства Ардова ко мне -- это отцовство в квадрате.

Я всегда стеснялся просить у него деньги, знал, что мы люди небогатые. Но когда просил, Ардов ни разу мне не отказывал. Я ему говорил: "Витя (я называл его "Витя", так повелось с самого начала), намечается такой большой юбилей...", начинал рассказывать, куда я иду. Он тут же меня прерывал вопросом: "Сколько? Не морочь голову, сколько?"

И даже когда я впервые полученную большую сумму денег по секрету, бандитским способом, употребил по своему усмотрению, то не услышал ни слова в упрек.

А случилось это так. Я пришел из армии, должен был вернуться во МХАТ. Анна Андреевна Ахматова, ближайший друг дома, подарила мне некоторую сумму денег, полученную ей от переводов, чтобы я немного приоделся. Я отказывался, но она настояла. Горячо поблагодарив и пересчитав деньги, я поехал к комиссионному магазину и купил... подержанную машину.

Анна Андреевна, увидев автомобиль, сказала: "Очень хорошо". С тех пор этот старый, но самый любимый "москвичок" назывался у нас "Аннушка". А костюм Ардов купил мне потом у одного художника.

Е.М.: Есть ли у вас друзья?

А.Б.: Надеюсь, что есть. Просто сейчас такое страшное время, что они затурканы, я затуркан. Тихие сидения на кухне, бесконечные разговоры -- все это из-за суеты и хлопот ушло. И мы видимся от раза к разу.

Мне очень близок по духу Юрий Норштейн. До сих пор я с благодарностью вспоминаю Сергея Урусевского. Его нет с нами давно, но он был не просто единомышленником. Я в каком-то смысле его порождение.

Дружил с Суреном Шахбазяном, который снимал "Три толстяка", с Генрихом Маранджяном... Это все дружба по убеждениям, а не по профессии, потому что они операторы, а я режиссер. Здесь как раз обратная связь: мы ставили вместе фильмы, потому что были друзьями по жизни.

И актеров в фильмы я брал "по блату". С теми, кто мне непонятен, работать не мог. Самое ведь замечательное в кино и театре -- когда что-то рождается в результате совместных усилий, единого порыва.

Е.М.: Но нередко в жизни приходится не творчеством заниматься, а банально зарабатывать на жизнь.

А.Б.: Я всегда старался это делать хоть немного, но радостным способом. Бывает иногда -- обязаловка, концерт или торжественный вечер. Но когда я выхожу на публику, начинаю общаться с людьми, то в конце концов получаю радость. Отвечая на вопросы, я иногда сам для себя проговаривал что-то новое и интересное.

Е.М.: Отличительная черта актерской профессии -- публичность. Вы не отказываете журналистам в интервью. И в то же время производите впечатление человека закрытого. Почему?