Это Б-о-г мой

Как-то холодным ноябрьским вечером один из моих друзей-евреев, по натуре скептик, очень далекий от веры и не соблюдающий никаких еврейских обрядов и к тому же, я должен добавить, превосходный человек, обладающий острым и пытливым умом, смущаясь, как бы невзначай, спросил меня:

— Послушай, тебе это, может быть, покажется странным, но не посоветуешь ли ты мне, что почитать о Хануке? Сыну моему неплохо бы узнать об иудаизме чуть-чуть больше, чем он знает. — Лукаво улыбнувшись, мой друг добавил: — Сам понимаешь, это не потому, что я вдруг поверил в Б-га, а просто для общего развития.

Очень и очень не часто случается, что литератор, будь он хоть плодовит-расплодовит, садится сочинять книгу, чтобы ответить на чей-то случайный вопрос; но в данном случае, боюсь, именно так и случилось, разумеется, книга эта давно уже созрела у меня в голове и просилась на бумагу; просьба моего друга лишь подтолкнула меня к решению этой задачи. Уже много лет мне хотелось написать о том, как я понимаю еврейскую веру.

Иудаизм всегда живо интересовал меня. Он — неотъемлемая часть моей жизни и жизни моей семьи. Мой старший сын, которому восемь лет, читает Танах на иврите, он знает все обычаи и законы еврейского народа. Так уж мы живем. Мне кажется, что, обладая некоторыми познаниями в иудаизме, я могу использовать свой скромный писательский дар для того, чтобы поделиться с читателем этими познаниями, не впадая в утомительные подробности и не докучая ему своими не всегда проверенными умозаключениями.

На свете очень много евреев, которые, хотя и не придерживаются религиозных догматов, хотели бы тем не менее побольше узнать о своей религии.

Среди неевреев также есть немало людей, которым было бы интересно почитать о том, что представляет собой вера евреев. Литературы на эту тему очень много, но все это очень трудная для понимания и очень «ученая» литература, и большая часть ее — не на английском языке, поэтому обыкновенный, неискушенный читатель в страхе и недоумении может отшатнуться от этого книжного изобилия, не зная, с чего начать. Этому-то читателю я и предлагаю свою книгу в качестве популярного начального пособия.

Разумеется, то, что одному человеку представляется минимальной популярной информацией, другому покажется океаном подробностей, в котором он может утонуть. Я старался придерживаться некоторой золотой середины. Если эту книгу доведется взять в руки серьезному ученому, то он, я надеюсь, не будет считать меня невеждой только потому, что очень о многом я в своей книге умолчал, и не подумает, что того, о чем я не пишу, я просто не знаю. Много времени при создании этой книги потратил я именно на то, чтобы сократить то, что я знаю. Я ставил перед собой задачу написать небольшую книгу о предмете, который охватывает чуть ли не всю человеческую историю, о котором написаны сотни книг, который связан с древнейшими проблемами человеческого существования и в то же время вызывает яростные споры в связи со злободневными событиями нашего времени. Такое начинание требовало самодисциплины и самоограничения.

Какой смысл говорить о религии с человеком, который твердо убежден, что Б-га нет. Такого человека моя книга будет только раздражать, и ничего интересного она ему не скажет. Переубедить такого человека я не в силах, да и не собираюсь этого делать. Однако мне кажется, что агностицизм, если он превращается в догму, которая сама себе затыкает уши, сковывает человеческий разум ничуть не меньше, чем любое суеверие. Никто еще не привел исчерпывающих и неопровержимых доказательств существования Б-га. Наш мир был бы довольно курьезным творением, если бы Б-га можно было увидеть воочию так же, как в театре мы можем увидеть драматурга, который раскланивается перед публикой после премьеры своей пьесы. Сама вселенная, вся совокупность гармонично устроенных миров — вот что заставляет нас предполагать, что у всего этого великолепия должен быть создатель. Человеческая жизнь полна страданий и скорби, и она неизбежно заканчивается страшной смертью: по мнению атеистов, это опровергает мысль о существовании Б-га. По-моему, утверждать что-нибудь о Б-ге, то есть утверждать, что Он существует или что Он не существует, утверждать, что мы можем или не можем Его познать, — это значит блуждать в кромешной темноте.

Нередко утверждают, что вера в Б-га есть некое подобие костыля для людей слабых и полных страха. Столь же нелепо, на мой взгляд, полагать, что неверие в Б-га есть нечто вроде костыля для безнравственных и невежественных. Мне обычно стоит большого усилия не улыбаться, когда в моем присутствии человек, который в своем знакомстве с религией не пошел дальше, скажем, милой популярной книжки типа «Человек и его боги», с жаром начинает мне доказывать, что, дескать, хорошо, когда люди веруют в Б-га, если это приносит им утешение в жизни.