Эти глаза напротив

«Скандал в мыльном королевстве! Сигизмунд Кульчицкий, сын и наследник Венцеслава Кульчицкого, владельца концерна «Аврора», оказался маньяком! И не сыном! Настоящий сын господина Кульчицкого – тоже монстр! Два чудовища – кого же выберет отец?!»

Высокий, худощавый… да чего уж там – тощий мужчина лет пятидесяти отложил в сторону газету с кричащими заголовками и откинулся на спинку самого эргономичного из всех эргономичных кресел. Это кресло чутко реагировало на все изменения в положении сидельца и торопливо, сопя от усердия, меняло форму, обеспечивая телу хозяина максимальный комфорт.

Потому что конкретно этому телу без постоянной поддержки было сложно сохранять вертикальное положение.

Вероятно, именно из-за болезненной худобы мужчины. Впрочем, не совсем так: болезненная – это когда кости обтянуты кожей, щедро делясь с окружающими особенностями скелета. А у сидевшего за столом мужчины скелет надежно скрывался под тонким слоем плоти. Причем видно было, что он гибок и опасен, ну, скажем, как королевский питон.

Да и внешне мужчина отдаленно смахивал на рептилию – немного приплюснутая сверху лысая голова, косо срезанный маленький подбородок, узкие, почти незаметные губы. Если бы у него не было бровей и ресниц – сходство стало бы шокирующим. Но брови у мужчины были, и ресницы тоже. Причем очень даже пушистые, прямо девичьи. Надежно скрывающие выражение глаз.

Что являлось серьезным преимуществом владельца ресничек, и не только в бизнесе. Впрочем, сейчас это преимущество мужчине было без надобности – в кабинете он находился один.

– Любопытно, – мужчина снова взял в руки газету и всмотрелся в фотографии, – очень любопытно. Неужели получилось? Они ведь не выживали раньше… Максимум – лет до пятнадцати-шестнадцати дотягивали, и то еле-еле, жалкими бесполезными инвалидами. А этот… Если все это не фотомонтаж, тогда… Нет, рано радоваться, рано. Сначала все следует проверить.

Мужчина нажал кнопку на селекторе. Аппарат, слегка задремавший от тишины, утробно булькнул, икнул, а затем подобострастно осведомился:

– Слушаю, Аскольд Викторович! Чего желаете?

– Вероника, найди Макса. Срочно!

– А чего его искать, он уже минут десять в приемной сидит.

Мужчина со свистом втянул воздух и, еле сдерживаясь, прошипел:

– Поч-ч-чему не пус-с-стила?!

– Но как же… – Секретарша явно почувствовала, мягко говоря, недовольство шефа, и голос тут же завибрировал слезами. – Аскольд Викторович, вы же сами сказали – вас не беспокоить! К тому же к вам Иван Павлович пришел, ему на одиннадцать назначено…

– Макса – ко мне, Петренко пусть ждет! – Мужчина нажал кнопку отбоя и раздраженно выплюнул: – Самка обезьянья!

Дверь без стука распахнулась, и в просторный кабинет с видом на Кремль вошел высокий темноволосый мужчина лет тридцати, неуловимо похожий на хозяина кабинета.

Ростом, телосложением, гибкостью и даже внешностью. Их вполне можно было принять за отца и сына, что вызывало немало сплетен в окружении депутата Государственной думы Аскольда Викторовича Ламина. По документам Макс Шипунов, помощник депутата, не имел никакого отношения – родственного отношения – к господину Ламину. Но внешнее сходство плюс особые, доверительные отношения между депутатом и его помощником являлись постоянной темой для всевозможных домыслов, версий и даже проверок – родственник ведь не может быть помощником депутата!

Но проверки результата не дали, шушукаться за спиной Аскольда Викторовича небезопасно – злопамятность и мстительность господина Ламина были хорошо известны среди коллег и подчиненных, поэтому сплетни плелись вяло. Без особого энтузиазма, так сказать.

Да и в конце-то концов – кому какое дело? Если даже и смастерил себе Ламин когда-то внебрачного сына – всякое бывает. Зато молодец, не бросил, на службу взял, да еще на какую! Помощник депутата Государственной думы – это ого-го-го! Ни фига себе! Ты крут, мужик! И так далее – возможны варианты.

Заветные корочки помощника открывают любые двери.

А статус самого Ламина вообще делал его одним из ценнейших представителей его расы.

Древнейшей, появившейся гораздо раньше человечества, расы рептилоидов. Особей с голубой кровью. По-настоящему голубой.

Цивилизация рептилоидов была достаточно развитой, но малочисленной. И поэтому предотвратить приход новых хозяев планеты – людей – змееподобные не смогли. Хотя старались, очень старались, оставив в легендах и сказках человечества след. Кетцалькоатль у индейцев майя, могучие драконы в Европе и Азии, Змей Горыныч – на Руси.

Боги, демоны, чудовища – особо хороших и светлых воспоминаний о рептилоидах в памяти людской не осталось. Да и откуда им взяться, если на всех континентах сохранились легенды о том, что Змеи требовали отдавать им самых красивых девственниц племени. Или деревни. Или города – в зависимости от места и времени события. И девушки эти больше не возвращались…

Люди считали, что чудище их просто жрет.