Эта сияющая земля

Утром в понедельник 8 апреля 1940 года Джоана Рейн, как обычно, по пути на работу купила газету. На пасху ярко светило солнце, но температура не повысилась, да еще с фьорда подул резкий ветер и принес снег. В этом году весна припозднилась. Зима в Скандинавии и во всей Европе, охваченной войной, была самой суровой за последние несколько лет. В эксклюзивном магазине мехов, где она работала одновременно секретарем и бухгалтером, последние несколько дней торговля шла бойко в связи с сезонной распродажей.

Джоана повернула в направлении улицы Юхана. В свои двадцать один эта высокая стройная девушка с золотистыми волосами до плеч и ярко-синими глазами смотрелась превосходно. Недавно она каталась на лыжах на склонах Нордмарка, и ее загорелое лицо светилось здоровьем. Красивые пухлые губы она едва подкрашивала красной помадой, отлично сочетавшейся с беретом из мягкой шерсти. Легкий характер, открытость и заразительный смех располагали к ней людей.

Она поднималась по широкой улице, проходила мимо самых лучших магазинов города, здания парламента и парка, примыкавшего к университету. На другой стороне находился Гранд-отель, немного изменившийся с тех времен, когда каждый день в полдень Генрик Ибсен заходил сюда выпить аперитив. В начале улицы возвышался роскошный королевский дворец, возведенный в стиле неоклассицизма. Окна дворца выходили на шумный центр Сити Холл, на гавань и на длинный рукав фьорда, где плавало множество кораблей — от лайнеров до рыбацких лодок. Дворец не был огорожен стенами, лишь двое часовых в темно-синей форме охраняли его, внимательно наблюдая за прогуливающимися мимо королевской резиденции.

Джоана несколько раз видела короля Хаакона. В День независимости он гулял по улицам города как обычный гражданин, а потом приветствовал с дворцового балкона детей и студентов, проходивших мимо с развевающимися флагами. На редкость высокий и худой, он, казалось, с трудом противостоит резким порывам ветра. Король пользовался большим уважением в стране за свою решительность и принципиальность.

Свернув с Карла Юхана, Джоана пришла в свой магазин. Это здание с куполами и коваными балконами было одним из самых красивых в Осло. Вход с террасой в викторианском стиле окружали деревья. Джоана собрала почту и прошла в свой кабинет. В торговом зале слышались голоса продавщиц, готовящихся к началу трудового дня. Рабочий день, как обычно, начинался с просмотра газеты. Писали об очередном морском сражении между британскими и германскими кораблями. Радовало, что Норвегия, так же как Швеция и Дания, приняла решение соблюдать нейтралитет, хотя это вовсе не означало, что людям этих стран была безразлична судьба охваченной войной Европы.

Джоана отложила газету и начала просматривать почту. После выходных накопилось много писем от заграничных партнеров. Экспорт был особенно важной частью бизнеса. Следить за ним входило в ее обязанности, так как она владела английским языком, который учила в школе, французским и немецким, которые позднее изучала в колледже. К сожалению, Париж больше не получал крупных поставок воротников и других изделий норвежского производства. Война была виновата во всем.

В магазине Джоаны сохранялась обстановка, созданная прежними дизайнерами, стояли манекены в меховых шубах и в шляпах с широкими полями, украшенными перьями, какие носили во времена юности ее мамы. Эти вещи отличались необыкновенным шармом, особенно шубки и накидки для вечернего выхода.

Подготовив документы для хозяина магазина, Джоана встала и направилась в салон, через который нужно было пройти, чтобы попасть в кабинет начальника. В зале находились две покупательницы. Соня Холм, старший продавец, ее подруга, подошла к ней, держа в руках нижнее белье, купленное на распродаже.

— Я посмотрю, как только освобожусь, Соня, — пообещала Джоана. Она любила заходить в торговый зал, где на специальном помосте выставлены шикарные меха. Магазин специализировался на дорогих шубах. Легкие накидки из горностая, шубки из рыси и голубой лисы считались гламурными мехами, и их просто обожали звезды кино, а белую лисицу, как правило, надевали для выхода в свет, и считалось, что этот мех лучше всего подходит молоденьким девушкам.

В одной из витрин выставлены шкуры полярных медведей, белые и добротные. Джоана не могла спокойно смотреть на них. Она всегда с грустью думала об этих диких животных. Особенно ей было жаль маленьких зверушек: арктических лис, зайцев и куропаток. Если бы они с приходом зимы не меняли окрас на белый, то остались жить в естественной природе и никогда бы не попали в ловушку охотника.