Естественная история Рая

Для тех, кто его знал и любил, Асгер Йорн был чистейшей живой ртутью. Таким же неуловимым. Художник до мозга костей, прославившийся в первую очередь как живописец, он был еще более ярок в жизни: «Общество обычно настроено против мужчин — авантюристов, мошенников, воров, спекулянтов... Я же, будучи художником и творцом, соединяю в себе их всех. Я — оскорбление закона». И, добавим, любого рода догмы.

«Естественная история Рая», написанная между 1963 и 1964 годом, стараниями Троельса Андерсена была издана по-датски вместе с другими текстами в составе сборника «Alfa og omega» (1980). Французскую версию, в результате так и не опубликованную, Йорн передал своему другу Ги Дебору, чтобы тот исправил неминуемые языковые огрехи. Сегодня мы публикуем ее по сохранившейся рукописи.

Эта сочная пародия, передернутая, на грани розыгрыша, сага, с ребяческой, на первый взгляд, жизнерадостностью переворачивает вверх дном то грандиозное надувательство, что породило пресловутые ценности долгое время водимого за нос общества. Всё это отдавало бы Льюисом Кэрроллом, Честертоном или Жарри, не будь это самый настоящий Йорн.

Один из основателей Ситуационистского интернационала, Асгер Йорн, утверждая свою автономию, в то же время выявляет неожиданную грань этого движения, более разнообразного и причудливого, чем кое-кому хотелось бы. «Идеи ситуационизма несомненно выйдут далеко за пределы сей небольшой, сколь бы необходимой ни была признана ее роль, организации как раз потому, что она всегда выступала за автономию всех и каждого», — напоминал он в 1970 году по случаю предполагавшегося переиздания своей книги «За форму». Бьемся об заклад, что комментарии не заставят себя ждать и на этот раз.

Довольно продолжительное время неотложные дела мешали мне удовлетворить давнее желание: уточнить свое отношение к мысли Сёрена Кьеркегора и философии экзистенциализма. Когда наконец выдалась свободная минута, я с удовольствием взялся за это, и вот что у меня получилось.

Франко-немецкий экзистенциализм всегда казался мне беспредельной глупостью, проистекающей из совершенно ошибочного истолкования кьеркегоровской мысли. Экзистенциализм — это философия, полагающая своим основателем Кьеркегора. Большей ошибки быть просто не может. Кьеркегор за всю свою жизнь не написал ни одной философской строки; совсем наоборот, всё его литературное наследие систематически и методически антифилософично. Оно отражает скандинавскую традицию антифилософского мышления, которую Кьеркегор всего лишь систематизировал в своего рода карикатуре на философский монолит. В конце жизни он с определенной гордостью вспоминал о наказе, который передал ему со смертного одра Поуль Мартин Мёллер¹: «Скажите малышу Сёрену Кьеркегору, чтобы он не брался, подобно мне, за всё сразу; пусть ограничивает себя». Этим советом он, должно быть и руководствовался, поскольку вспоминает именно его.

Еще лет восемь назад я в качестве антиметодического метода анонсировал в журнале Eristica² так называемую нейкософию³. Позже мы решили скомбинировать картезианский метод со скандинавским контрметодом, а также со всеми прочими возможными методологиями в некий синтез взаимодополняемости, который назвали ситуалогией. Эта работа находится еще в самом начале, поскольку вокруг уйма куца более насущных дел, нежели создание методов.

Со своей стороны, я попытался пройти дальше осознанно карикатурной стадии, на которой остановился Кьеркегор, чтобы установить подлинную автономию нейкософии.

И этого мне вполне хватило. Отказываясь признавать диалектическую противоположность философии и нейкософии, пытаясь совместить их друг с другом, мы лишь нейтрализуем и устраняем и нейкософию, и саму философию. Именно такое обнуленное место и представляет собой экзистенциализм. Он низводит мышление как таковое к безобидной шутке, к светскому времяпрепровождению. Каждый развлекается по-своему. Я развлекся тем, что упразднил это упразднение, и если меня спросят почему, я, к сожалению, смогу оправдать это лишь тем удовольствием, каковое доставила мне возможность немного ситуацировать «ситуацию».

Полный провал экзистенциализма проявляется в его полной неспособности сформулировать какую-либо этику; а поскольку этика представляет собой саму суть философии; отсюда вытекает общий крах философии, за исключением теоретического течения, названного определенными кругами ситуационизмом.