Если завтра война

Идущая третий год Арабская весна при всей непохожести своего течения во всех странах, ею охваченных, тем не менее оставляет крайне неприятное впечатление и аналогии с происходящими ранее и идущими прямо сейчас событиями в совершенно иных странах, никак не связанных с арабским миром и регионом Ближнего Востока.

По ряду совокупных признаков можно предположить, что события Арабской весны являются продолжением работы современных Соединенных Штатов Америки над разработкой технологий нового Шестого уклада по демонтажу и сборке общественно-социальных субъектов.

Технологичность и проектность происходящих процессов во многом подтверждаются определенной шаблонностью и разбивкой на четко различаемые стадии – в разных странах они выглядят, естественно, по разному, но подходы и принципы остаются теми же самыми.

Для того, чтобы понимать угрозы, исходящие для нашей страны от существования и применения подобных технологий, нужно оценить и структурировать подходы, характерные для них. Стоит понимать, что технологичность предполагает жестко заданную схему – что является как преимуществом, так и слабостью подхода. Как только противник вынуждает действовать вопреки шаблону, технологи немедленно ставятся перед необходимостью выходить за рамки заданной схемы – а как показывает опыт, импровизация – не самая сильная сторона разработчиков существующих подходов.

«Арабская весна» стала прямым продолжением практики «цветных революций» и войны в Ираке, явилась творчески и достаточно глубоко проработанной схемой, учитывающей резко изменившийся в последние полтора-два десятилетия мир, и в первую очередь, в области информационного пространства и деидеологизированном и атомизированном мире. Современные войны за господство все более переходят из области материальной в ментальную, информационную – борьба за умы из вспомогательной превращается в основную, а собственно боевые действия, наоборот, становятся фоном для этой борьбы.

Для того, чтобы понять структуру технологии демонтажа, нужно сформулировать цели и задачи, которые ставятся технологами в общем случае.

Любой социальный субъект является сложно структурированной системой, имеющей вертикальные иерархические и горизонтальные сетевые связи. Государство – даже слабое – обладает максимально возможным числом таких связей, и поэтому для демонтажа такой структуры противник вынужден выявить все слабые места и линии разлома, по которым и будет нанесены удары.

К примеру, ливийская война сама по себе имела совершенно объективную подоплеку. Сам по себе мятеж 17 февраля 2011 года был далеко не единственным – за последние 20 лет против режима Каддафи были совершены 5 попыток мятежа и переворотов, самым серьезным из которых был мятеж начала 90 годов, вспыхнувший в Киренаике – причем по иронии судьбы его крайне жестоко подавили те же самые люди, которые в 2011 году возглавили победный мятеж, приведший к свержению режима и гибели Каддафи.

Основной причиной всех мятежей и недовольства было неравномерное и несправедливое распределение доходов от продажи нефтяных ресурсов Ливии. Большинство крупных месторождений и наиболее значимый Сиртский бассейн находятся в Киренаике (лишь Гадамесский бассейн расположен в Триполитании), но распределялись средства именно в Триполи и в интересах трех крупных племенных объединений – варфалла, каддафа и меграха – имеющих ареал проживания вне Киренаики. Племенные объединения Киренаики – и в первую очередь, крупный племенной союз обейда – были отстранены от контроля за распределением нефтяных доходов. Точнее, полагали себя несправедливо обойдёнными.