Если завтра война

Вечером ты едешь с работы в маршрутке домой. У водилы играет какое-нибудь «Русское радио». Вдруг песня Стаса Михайлова обрывается и после короткого джингла, диктор новостей вещает с запинками невычитанный текст срочного сообщения. Он говорит о том, что в 17 часов по Московскому времени был нанесён ракетно-бомбовый удар по городам Москва, Санкт-Петербург, Калининград, Курск, а так же ядерный удар по городам Новосибирск, Челябинск, Магнитогорск, Владивосток. Разрушены тактическими ядерными ракетами Саяно-Шушенская, Красноярская, Братская, Усть-Илимская, Волгоградская гидроэлектростанции, диверсионными группами повреждены реакторы Балаковской, Белоярской, Билибинской, Калининской, Ленинградской, Смоленской, Курской, Нововоронежской атомных станций. Взорван газопровод Уренгой–Помары–Ужгород на участках стыковки Ухта–Пунга, и в 15 километрах от реки Илеть в Волжском районе. По предварительным данным атаку произвели объединённые силы НАТО с территории Польши, Норвегии, Турции и Южной Кореи. В 17 часов 22 минуты по Московскому времени Россия нанесла ответный ракетно-ядерный удар по городам Осло, Варшава, Гданськ, Анкара, Стамбул, Сеул. Так же по неуточненным предварительным данным потери среди гражданского населения составили около 12 миллионов человек убитыми и раненными. Все вооружённые силы России приведены в боевую готовность, производится всеобщая военная мобилизация…

Приехав домой, ты бежишь к телевизору, включаешь его — по всем центральным каналам ГЦП — останкинской телебашни и всего телецентра уже не существует, местная телестанция вещает о возможности ядерного удара по вашему населённому пункту и дядька в погонах указывает всем спускаться в подвалы и бомбоубежища. Из соседней комнаты выходит жена и пятилетний сын с зелёнкой на лице (ветрянка). Жена с удивлением смотрит на телеэкран, а сын подходит к тебе и просится на руки. После минутного оцепенения ты лезешь в шкаф за паспортом и военным билетом, берёшь все деньги, мобильный телефон, зарядку, бежишь к холодильнику и вываливаешь оттуда все, что попадёт под руку, даже мороженную курицу и пельмени из морозилки. Потом в два присеста оказываешься на балконе — там картошка, капуста, консервация. В хлебнице — хлеб, в пенале — спички, соль, крупа, сахар, аптечка. Десятилитровый баллон воды — не полный — доливаешь из крана. Жена одевает ребёнка, берёт из комода бельё, зачем-то крем для рук и духи. Ты сваливаешь все пожитки в большую клетчатую сумку и пластиковый мешок. Две жестяные кружки, алюминиевая кастрюля, сковородка, столовый нож, складной нож, несколько столовых ложек и вилок, консервный ключ. Потом берёшь в охапку несколько трусов, носков и пару футболок, вязаную шапку. Жена уже одета, выгребает из трюмо свидетельство о рождении ребёнка, золотые украшения, расчёску, заколки, берёт с журнального столика пару фотографий, сумочку, флакон дезодоранта. Ты зашёл в ванную — бритва, мыло, шампунь, полотенца, в туалете выгреб всю туалетную бумагу. Две под завязку набитых сумки уже стоят в прихожей. На часах 17:51. Жена зашла на кухню, перекрыла газ, закрыла форточку. Ты вывернул пробки из счётчика и, выйдя в подъезд, закрыл квартиру на все замки. В подъезде уже слышны шаги соседей. Сверху кто-то тащит огромный баул с пожитками, внизу слышен звон бьющегося стекла — кто-то выронил трёх-литровку с огурцами. Ты спускаешься на улицу, но на выходе из подъезда сталкиваешься с участковым и тремя в военной форме — комендатура. Они остановили тебя и ещё пятерых мужиков из твоего подъезда. Потребовали предъявить паспорт и военный билет. Ты без энтузиазма выполняешь их указания. Жена испугано смотрит на происходящее, сын рассматривает автоматы на плечах у солдат. Ты просишь офицера проводить жену до некоего ближайшего бомбоубежища (хотя сам совершенно не знаешь его местонахождения) и обещаешь прийти на сборный пункт через полчаса. На что он категорически против. Он требует, чтобы ты взял с собой «кружку-ложку-смену белья-харчи на два дня» и следовал за ним. Все твои соседи уже роются в своих баулах и нехотя выполняют приказ. Ты следуешь им. На душе полный облом. Почему-то вспоминаешь, о том, что ты не сообщил начальнику, что завтра не выйдешь на работу и инстинктивно тянешься к мобильнику — связи нет. Собрав нехитрый скарб ты виновато целуешь жену, сына, потом опять жену, просишь у неё прощения, что не сможешь дотащить тяжёлые сумки до бомбоубежища и обещаешь позвонить или написать, когда прибудешь в часть. Потом всей толпой вы идёте к автобусам, стоящим в соседнем дворе. Там уже собралось человек 40–50. Все молчат и курят.