Если мертвые просят живых

Война. Осенью сорок первого…

Книга первая.

Часть первая.

Капитан.

Киренский гнал «полуторку» так быстро, как только было возможным. По ухабам не очень то разъездишься, но старший лейтенант, командир батареи, очень просил привезти ещё снарядов. На складе сказали, что снарядов мало и дали совсем немного. Но даже эти снаряды были нужны как воздух. Фашисты лезли настырно, а отбиваться было нечем. Потом прошел слух, что немцы прорвали фронт и клиньями продвигаются вглубь нашей обороны.

Но снаряды были нужны и Сашка взглянув в усталые глаза начальника склада сказал, что прорвется на батарею.

Доехать оставалось совсем немного, как вдруг из лесу на дорогу вышел человек в форме капитана. Он поднял руку, и в его движениях было столько властности, что Сашка невольно затормозил. Проводя инструктажи, зампотех неоднократно повторял, что брать на дороге кого либо, категорически запрещается. Это могут быть диверсанты. Но капитан встал и поднял руку и Сашка затормозил. Оружия у Сашки не было, шоферам его не выдавали, но нож «финка» за голенищем сапога придавал немного уверенности.

–Здорово, боец – сказал капитан, открывая дверцу машины – ты что в плен к немцам собрался?

–Никак нет, товарищ капитан. Я на нашу батарею еду.

–Впереди немцы, я только что оттуда. Так что разворачивайся боец и давай обратно.

Сашка с сомнением посмотрел на капитана. Уж больно чистенький был капитан. И форма на нем какая то уж больно парадная, не для войны. В руках чемоданчик, сапоги надраенные. Это где он видел немцев? Прямо на дороге? Или, все таки, в лесу прятался? Так не похоже, что прятался.

–Не могу, товарищ капитан, у меня приказ.

Как ни странно, но капитан легко согласился.

–Ну если приказ, то конечно… Только езжай осторожно. Смотри внимательно вперед.

Предупреждение оказалось не лишним. На третьем повороте Сашка увидел немецкую колонну. Хорошо не пренебрег советом и выглядывал за повороты осторожно. Резко остановил и сдал назад.

–Немцы! Что делать то? Ведь на батарее снаряды ждут.

–Батареи твоей уже, наверное, нет. Немцы прорвались танковыми колоннами. Будут брать в «клещи» и окружать.

–Да не может быть, товарищ капитан, Я же утром был на батарее.

–Прислушайся где бои идут. У тебя за спиной. Впереди ни одного выстрела.

Сашка прислушался. И правда, впереди никто не стрелял. Если бы батарея была, её было бы слышно. Но батарея молчала. А впереди шла колонна немцев. И пути вперед не было.

Сашка развернулся и погнал машину обратно. Ящики погромыхивали в кузове, а Сашка напряженно думал что делать. Спросил капитана, но тот не владел обстановкой до конца. Разговорились, и Сашка как то незаметно рассказал о себе. Рассказал, что из Замоскворечья, что недавно ещё сидел в колонии за квартирную кражу. Был до войны «домушником», фортовым, воровал всегда удачно. Ни одна дверь не могла устоять перед его умением вскрывать замки. Долгое время его не могли поймать. Но потом его взял с поличным самый старый и опытный опер, по кличке «Бобер». Дали пять лет. Но за время следствия Бобер сумел вправить мозги молодому вору, да так, что Сашка решил завязать. После суда Сашка год писал из колонии Бобру письма, а потом началась война. Он написал рапорт с просьбой отправить его на фронт добровольцем, обратился за помощью к Бобру и благодаря его вмешательству сумел добиться освобождения и отправки на фронт. Определили его в шофера. Машину Сашка умел водить, учился когда то.

Доехали до очередной развилки и снова наткнулись на немев. Дороги постепенно перекрывались. Ехать было некуда.

Но капитан припомнил, что недавно они проехали совсем маленький перекресток с узкой дорожкой, где с трудом могла проехать одна машина. Дорога уходила куда то в сторону от основного направления, но выхода не было.

Они вернулись к перекрестку и свернули на узкую дорогу. Проехав километров пять, увидели деревянный мост через бурную речку с крутыми берегами. Осторожно въехали на мост и двинулись вперед. В конце моста, внезапно, из окопа выскочил человек с гранатой в руке и бросился к машине.

Мост.

-Ты, Петро, видать совсем охренел, если с гранатами кидаешься на людей – Сашка никак не мог успокоиться – а если б я вместо тормоза на газ нажал от испуга? Мы ж тебя размазали бы…

Человека который кинулся к машине звали – «Красноармеец Громыхало. Петро.»

Именно так он и сказал, когда капитан, сидя на подножке грузовика, ехидно попросил представиться храбреца. В это время он прикладывал мокрый носовой платок к шишке образовавшейся от столкновения лба капитана с ветровым стеклом при резком торможении.

Громыхало был невысоким, но сила в нем чувствовалась немалая. Настоящий богатырь. Такую силу нарабатывают в селе с детства, ворочая тяжести и выполняя тяжелую физическую работу.