Если этот человек умрет

В тот вечер, еще до получения первого письма, он поставил в Саратоге[1] на лошадь по кличке Пятнистая Полоса. Крафт уже подсчитывал свой выигрыш, но на финишной прямой Пятнистая Полоса сбилась на галоп и была дисквалифицирована. Он разорвал билеты тотализатора и отправился домой.

На другое утро Эдгар Крафт чувствовал себя в конторе неуютно. Почта доставила шесть писем: пять из них оказались счетами, оплатить которые в ближайшем будущем он не надеялся и попросту сунул их в ящик, где уже лежала стопка таких счетов.

Шестое письмо не содержало счета, напоминания или, скажем, угрозы отобрать купленную в рассрочку мебель в случае неуплаты очередного взноса. Это было короткое сообщение, напечатанное посередине машинописного листа.

и строчкой ниже:

Крафт внимательно рассмотрел полученное послание, перевернул его — нет, на обороте ничего не было, — снова перевернул, прочитал еще раз и стал разглядывать конверт — обычный почтовый конверт без указания отправителя, на котором были напечатаны его имя и служебный адрес да стоял штемпель городской почты. Пробормотал нечто непечатное по адресу неких идиотов и их представлений о шутках. Наконец он порвал письмо и бросил его в корзину.

В течение следующей недели Крафт лишь раз или два вспоминал о письме: у него хватало своих проблем. Он никогда раньше не слышал о каком-то Джозефе X. Неймане и отнюдь не питал надежд на получение пятисот долларов. Он ничего не рассказал о загадочном сообщении жене; когда позвонили из финансового ведомства и спросили, надеется ли он своевременно произвести платежи по своим обязательствам, Крафт и не подумал сообщить о наследстве, которое ему собирается оставить некий мистер Нейман.

Он ездил в Саратогу еще дважды; один раз выиграл тридцать долларов, другой раз проиграл двадцать три. И уже почти успел забыть о таинственном корреспонденте и столь же таинственном мистере Джозефе X. Неймане.

Тогда Крафт получил второе письмо в таком же конверте. Он механически вскрыл конверт и развернул сложенный вчетверо лист машинописного формата. На стол выпорхнули десять новеньких пятидесятидолларовых банкнот, а машинописный текст гласил:

Крафт растерялся. И попытался сообразить, чем мог заслужить чью-то благодарность, не говоря уже о пятистах долларах. Потом вспомнил о первом письме, выскочил на улицу и купил в киоске утреннюю газету. Среди траурных объявлений он прочитал, что Джозеф X. Нейман, 67 лет, умер в госпитале после продолжительной болезни… Вдова, трое детей и четверо внуков извещают, что погребение состоится в узком семейном кругу… Цветов и соболезнований просят не присылать.

…Триста долларов Крафт положил на свой счет в банке, остальные двести в бумажник. Произвел срочные платежи за квартиру, за машину и еще по нескольким мелким счетам.

Когда пришло следующее письмо, Крафт не стал рвать его. Он узнал надпись на конверте и, прежде чем вскрыть, повертел письмо в руках, словно наивный ребенок, получивший завернутый в бумагу подарок. Однако он не был наивен, как ребенок, и не мог избавиться от предчувствия, что таинственный благодетель предъявит за свои деньги какие-то требования. Наконец он вскрыл письмо: никаких требований. Обычный лист, в середине которого значилось новое имя:

и ниже:

В последующие дни Крафт пытался убедить себя, что не желает ничего дурного мистеру Раймонду Андерсену. Однако семьсот пятьдесят долларов были довольно значительной суммой. И конечно, он охотно ими воспользовался бы… Нет, он, конечно, не хочет ускорить смерть мистера Андерсена, он не желает этой смерти, но если с мистером Андерсеном тем не менее что-то случится…

Что-то случилось. Пять дней спустя в газетах появилось траурное объявление. Андерсен был, оказывается, очень немолод. После длительной болезни он умер в своей постели в доме престарелых.

Когда Крафт читал это объявление, его охватило возбуждение и чувство вины. Но в чем, собственно, заключалась его вина? Он ведь никак не способствовал этой смерти, которая, кстати, была для такого старого и больного человека скорее избавлением, чем трагедией. Но с какой стати кто-то должен выплатить Крафту семьсот пятьдесят долларов?

Однако кто-то сделал это. Письмо принесли уже на следующее утро; в нем оказались обещанные деньги в сотенных и полусотенных купюрах и текст:

Но за что же? Крафт не имел об этом ни малейшего понятия.