Если б не было тебя

Эту книгу я писала, наверное, всю свою сознательную жизнь, а не только те два года, что работала непосредственно над текстом. Главы переписывались и менялись по многу раз, синхронизируясь с событиями… жизни. Материалов, взятых напрямую из нашей реальности – личных встреч, интервью, пройденных процедур, собранных бумаг, заполненных бланков, – становилось все больше. Со временем добавились свидетельства и документы, за которые я глубоко благодарна людям, поделившимся ими. Например, одним из таких документов стало письмо отца к будущему сыну, которое читатель найдет в конце первой части. Я привожу его полностью, без изменений и правок. Разумеется, с разрешения автора, который пожелал остаться неизвестным.

О ком эта книга? О детях без родителей и о взрослых, которые хотят им помочь. К счастью, таких людей очень много – в этом я убедилась, общаясь с друзьями, знакомыми и просто случайными собеседниками. Мне тоже близка эта идея: если человеку удалось справиться с собственной жизнью, добиться благополучия, самое верное – начать помогать другим. Конечно, на деле приходится договориться не только с самим собой, но и с окружающим миром, в котором бытует немало стереотипов. «С ума сошли?! – услышали мы с мужем от самых близких людей, когда впервые поделились своими планами усыновить ребенка. – У вас уже есть дочка. Родите еще». Попытки объяснить, что желание помочь малышу не связано с потребностью произвести на свет нового человека (кстати, одно не исключает другого), к результату не привели. И это – наглядная иллюстрация ошибочного убеждения, которое глубоко укоренилось в нашем обществе: если пара не бездетна, ей незачем усыновлять. Насколько могу судить, идея о том, что воспитывать сирот должны те, у кого по каким-то причинам не получается родить, успешно прижилась только в российских умах: во всем мире охотно усыновляют пары, у которых биологические дети уже есть. И это логично. Во-первых, при наличии опыта воспитательных удач и ошибок найти контакт с приемным ребенком становится легче. А во-вторых, желание помочь маленькому человеку, на мой взгляд, ничем не хуже потребности иметь детей.

Рождение и усыновление вполне можно совместить. В идеале – это два равноправных способа пополнения семьи. Правда, очень часто усыновлению мешает еще одно распространенное предубеждение: «чужого не полюблю». Откровенно говоря, и меня оно изрядно нервировало, даже пугало. Пока на практике очередной стереотип не превратился в пустой звук: малыш, с которым проводишь дни и ночи, очень быстро становится родным.

Ребенок без родителей – это всегда беда. Причем не только для отдельно взятого маленького человека, но и для общества в целом. За каждой такой судьбой стоит трагедия: потеря близкого человека, распад семьи, крайняя бедность, тяжелая болезнь, пагубная зависимость. То, что в нашем многоликом и переменчивом мире может случиться с каждым. Если не найдется человека, который сумеет поддержать и спасти, результат всегда будет одним и тем же: одиночество и ненужность. Мы успели привыкнуть к формуле «всем невозможно помочь». Да, это так – до тех пор, пока речь идет об усилиях одного человека. Но если у каждого взрослого, который когда-либо задумывался о детях без родителей, в голове будет мысль: «Помогу хотя бы одному», – многие проблемы удастся успешно решить. Надеюсь, часть ответов на вопросы, которые неизбежно возникают у людей, которым небезразличны судьбы детей-сирот, читатель найдет в этой книге.

Последние строки я дописывала в Болгарии: в очередной раз не успела закончить все, что планировала, в Москве. Утром и днем, насколько это было возможно, погружалась в работу, а вечером мы с детьми – четырнадцатилетней Нэллой и десятимесячной Дашей – ходили на пляж. И там, на золотом песке, под нежным вечерним солнцем, то и дело раздавались гневные окрики, раздраженное шипение и яростные шлепки. «Она по-другому не понимает!», «Я ему тысячу раз говорил!» – такие знакомые русские слова. Наверное, иначе действительно не получается, если самих родителей воспитали так же. Если и они в детстве казались взрослым помехой, раздражали мать и отца. Такие сцены в тысячный раз убеждают: нельзя прекращать разговора о детях. Иначе есть опасность навсегда застрять в перевернутом мире, где белое кажется черным, а черное – белым.