«Если», 2011 № 08

Инопланетяне улетели за семь дней до конца.

— Да, это правда, — заявил в интервью человек из правительства. Выглядел он очень усталым. — С 1947 года мы жили бок о бок с внеземным разумом. За последние шестьдесят лет пришельцы внесли большой вклад в развитие нашей науки. Без их помощи мы вряд ли сумели бы выбраться в космос. Благодаря им мы достигли невероятных успехов в лечении рака и продвинулись во множестве других областей. Мы могли бы еще многое сделать, и потому очень жаль, что им приходится улетать.

— А почему они улетают? — спросил репортер.

Человек из правительства ослабил галстук и посмотрел в сторону.

— Хватит вопросов на сегодня; Давайте в другой раз, хорошо?

Все думали, что это розыгрыш. Но заявление крутили по всем каналам, отменили даже «Истэндеров»[1]. Кэти бы этого не одобрила.

Я очень хотел обсудить все это именно с ней, вот только она уже давно меня бросила. Поэтому я сидел в своем стандартном маленьком домике, переключал каналы и слушал разнообразных экспертов, оживленно обсуждавших пришельцев. Прилетели они, как выяснилось, с планеты, вращавшейся вокруг звезды, не имевшей в нашей астрономии даже имени — ее обозначали только последовательностью цифр. Многие говорили о невозможности межзвездных перелетов, а у кого-то из ученых спросили, почему же инопланетяне, раз такие перелеты возможны, научили нас летать лишь до Луны?

Кэти наверняка разговаривала об этом со Стивом. Они обсуждали, как это скажется на их будущем, на их уютном маленьком будущем среднего класса, с «фольксвагеном» и отпуском в Италии. А я отправился в паб.

— Это «утка», — уверенно объявил Боб. — А то как же иначе? Это не может быть правдой.

— Да, и где они, раз они здесь? Где их ракета? — спрашивал Алан.

Барменша сделала телевизор погромче. Дискуссии в студии ВВС сменились репортажем — судя по заголовку, откуда-то из Корнуолла. Камера дрожала, закутанный в дождевик репортер пригибался, чтобы попасть в кадр.

— Мы видим, как внеземная цивилизация покидает Землю…

Камера резко повернулась и сфокусировалась на серебристой, похожей на сигару ракете, стоящей посреди темного, залитого дождем поля. Бог знает, где они ее прятали и как им удалось ее так быстро достать.

— Готов поспорить, что она всегда там стояла, только оставалась невидимой, — заключил Алан.

— Это «утка», — повторил Боб, с довольным видом закуривая сигарету. — Вы только посмотрите — прямо экранизация комиксов.

Лежавший на столе телефон Алана завибрировал. Пока он нащупывал кнопки, камера повернулась к трем инопланетянам, стоявшим на платформе возле ракеты. Выглядели они, как тучные люди в строгих черных костюмах, только с кожей зеленоватого оттенка. В нижней части экрана вспыхнула надпись: ПЕРВОЕ ИНТЕРВЬЮ С ПРИШЕЛЬЦАМИ.

«Почему вы улетаете?» — выкрикнул кто-то из кучки репортеров.

Один пришелец посмотрел на остальных, кашлянул и ответил на безупречном английском: «Очень жаль, но нам пора. Это не в нашей власти».

— Звонила Марджери, — произнес Алан, убирая телефон обратно в карман. — Мальчишки забрали машину и поехали в Корнуолл. Хотят, чтобы пришельцы взяли их с собой.

Боб затушил сигарету и рассмеялся:

— Твои мальчишки? Уэйн и Стю? С чего они решили, что кто-то согласится вернуть их обратно на Плутон? Едва ли у них там нехватка лентяев и лежебок.

— Я бы сказал ребятам, чтобы не беспокоились, — заметил я, указывая на экран. — Ракета взлетает.

На экране инопланетяне забрались в свой летательный аппарат, а военные начали оттеснять журналистов и зевак. Под днищем серебристой сигары возникло зеленое сияние, камера задрожала. А затем ракета взлетела, устремилась в ночное небо. Камера следила за ней до тех пор, пока огонь не исчез в черных облаках.

В пабе, как и на поле в Корнуолле, воцарилось молчание. Затем один из журналистов благоговейно произнес: «Что ж, вот оно — историческое, эпохальное событие. Мне выпала честь… я стал свидетелем первого открытого контакта между человечеством и внеземной цивилизацией…».

— Выпала честь лицезреть, как они смылись, — фыркнул Боб, закуривая вновь.

— Интересно, почему они улетели? — спросил Алан.

— Интересно, чья это закуска? — в тон ему осведомился Боб.

А потом я напился и вопреки своим убеждениям позвонил Кэти.

— Ты видела пришельцев? — пробормотал я.

— Конечно, видела. — Скучный, унылый тон, никаких эмоций в голосе. — Думаю, все их видели. Зачем ты мне позвонил?

— Потому что все еще люблю тебя, — прошептал я.

Она повесила трубку.

Я лежал на кровати и не мог заснуть. Попробовал заняться онанизмом, но воображение рисовало лишь обрюзгших зеленых пришельцев в черных костюмах, так что я оставил эту затею, сел у окна и стал просто смотреть на ночное небо. По улице, не переставая сигналить, проехали на отцовском «фокусе» Уэйн и Стю. Они написали на крыше машины: ВОЗЬМИТЕ НАС С СОБОЙ. Вряд ли Алан придет в восторг.