«Если», 2007 № 09

Что мне надеть сегодня?

Маршалл Крейг придирчиво разглядывал два костюма: темно-синий и черный, оба классического покроя, из довольно плотной смесовой ткани «шелк с шерстью» и полностью лишенные проводов.

— Лучше синий, — посоветовал его ИИ-агент, которого Крейг прозвал «Бадди».[1] — Мой осведомитель поклялся, что Дрок наденет двубортный цвета маренго в тонкую полоску. Крайне рискованно для мужчины под тридцать. Бедняга будет выглядеть так, словно забрался в гардероб папочки, да оттуда не вышел. И тут появляешься ты в синем: вид, достойный доверия, располагающий к себе и приличный.

— Значит, синий, — кивнул Крейг, напевая про себя: достойный, приличный, такой симпатичный… рифмы теснились в голове, но он их игнорировал.

Маршалл повесил черный костюм в шкаф, подключив его источник питания к крошечной розетке, вмонтированной в пуговицу обшлага. Раньше пуговицы не несли никакой полезной нагрузки, пока изготовители «Пауэрсьют™» не превратили их в быстродействующие зарядные устройства.

— С шикарным галстуком, — добавил Бадди. — Чтобы сразу видели: ты не пешка и не марионетка.

— Насколько шикарный? — попытался уточнить Крейг.

— Поскромнее, чем у персонажей комиксов, но роскошнее, нежели обычный полосатый.

Крейг заправил рубашку в брюки, поглядывая при этом на маленький светящийся индикатор на обшлаге, чтобы проверить соединение с потайным устройством «СнэпМемори»[2] в своих трусах-боксерах, после чего отдал команду изящному европейскому шкафчику для галстуков. Дверцы тут же распахнулись, выставив на обозрение экран, где красовалась его коллекция. Крейг критически осмотрел экспозицию, определяя на глаз степень шика.

Наконец на экране остались два галстука: один с узором из красных перцев чили, другой — игриво усеянный болтами и гайками.

— Какой? — коротко спросил Крейг.

— Мне нравится тот, что с болтами и гайками.

— Еще бы не нравился, — буркнул Крейг и хотел уже коснуться экрана, когда Бадди добавил:

— Но это не означает, что тебе следует выбрать именно его. Крейг замер.

— Гайки. Болты, — пояснил Бадди. — Неприятные ассоциации. Закручивать гайки… Начальство может расценить это как недовольство его жестокими методами руководства. А болты сразу приводят на ум разболтанность сотрудников.

Крейг ткнул пальцем в изображение галстука с красными перцами. Европейское хранилище галстуков издало удовлетворенный стон и выдало галстук. Крейг повесил его на шею, ловко завязал свободным узлом с двумя длинными концами и затянул под подбородком.

— Очень мило, — заявил Бадди. — Теперь коричневые туфли, только что начищенные.

Начищенные, прочищенные, обчищенные…

Крейг молча вынул из шкафа штиблеты, не имевшие ни малейшего сходства с коричневыми туфлями, сел, сунул в них ноги и стал завязывать шнурки.

Реакция ИИ-агента была немедленной.

— Нет! — рявкнул он голосом, потрескивавшим от статического раздражения. — Ты не наденешь эту гадость!

— Черта с два не надену, — пробормотал Крейг, старательно отводя глаза от бесстрастного взгляда Бадди.

Крейг не просто любил свои черные с белым штиблеты с их декоративными дырочками и аккуратным розовым рантом. Он их страстно обожал. Это были его «Синатра-туфли». Для Крейга они ассоциировались с роскошью древних Палм-Спрингс, когда едешь по шоссе в розовых лучах заката, крутя руль гигантского куска детройтской стали с опущенной крышей. Эта обувь создавала в его глазах привлекательный, хотя и несколько размытый образ настоящих мужчин, куривших трубки и мурлыкавших проникновенные песенки, мужчин, украдкой тискавших податливых блондиночек-официанток. Он любил эти штиблеты и намеревался надеть их независимо от одобрения Бадди.

— Эти. Туфли. Просто. Уродские, — объявил Бадди, подчеркивая каждое слово.

— Вовсе нет, — запротестовал Крейг. Подобная перепалка могла длиться часами. Но сегодня у Крейга не было времени, тем более что самая важная презентация в его карьере начиналась менее чем через час. Поэтому он и позволил себе повысить голос до предостерегающих интонаций:

— И больше я не желаю слышать ни единого слова на эту тему!

— Фрэнк Синатра! — издевательски фыркнул Бадди. — Скользкий, наглый, самодовольный гангстер! Мафиозный мурлыка! Из Нью-Джерси!

— Довольно! — возмутился Крейг. — Туфли на мне, там они останутся, и на этом конец.

Помедлив, он добавил уже мягче:

— Старина Голубоглазый. Мой личный герой. Величайший певец на свете. Он заслуживает твоего уважения, Бадди.

— Ха! — презрительно бросил тот. — Говорю же, гангстер. Крутился возле юбок Авы Гарднер и бог знает кого еще! Моя задача — вывести тебя на более высокий уровень во всех отношениях. Это мой Мотивационный Императив. Как я могу осуществить свой МИ, когда ты продолжаешь оставаться индивидуалистом?!