«Если», 2003 № 09

Давай, парень, засади-ка им!.. Дай им понять, что ты не слабак и задашь им жару! Да, по сравнению с тобой, все они — протухшие ублюдки, понятно? Всади им штык в задницу, парень! Давай, сынок! Мы ждали только тебя, чтобы задать хорошенькую взбучку этим вонючкам! Вот увидишь: они наложат в штаны, когда мы помчимся в атаку с нашим знаменитым индейским воплем. Да-да, тем самым: «Йа-а-у!». Как пить дать, они перепачкаются в своем дерьме, когда им придется улепетывать от нас со скоростью звука! Им даже не удастся пустить в ход свои несчастные хлопушки! Высота двести пятьдесят пять? Считай, что она у нас уже в кармане, сынок! Можно сказать, мы ее уже взяли. Ну, всё на мази? Рванули? Ты готов? Ну конечно же, готов, дружище! Иау! Пошел! Давай!..»

И ты даешь... Сжимая до боли в пальцах автоматическую винтовку Ж-3, ты выскакиваешь чертиком из-за бруствера, усыпанного осколками снарядов, и устремляешься вперед по болотистой равнине. Хлюп... хлюп... хлюп... Твои сапоги рейнджера оставляют в грязной жиже глубокие следы, славные следы — следы того, кто поднимается в атаку под огнем противника. Черт подери, а ведь противник (черви вонючие, засевшие на высоте 255 за баррикадами из мешков с песком; зарывшиеся по уши в свои траншеи!) не очень-то дает нам спуску своим огнем... Козлы! А вот этого вы не нюхали?!.. Вы же все равно подохнете!.. Вы палите из своих допотопных берданок, и пули жужжат в воздухе, будто опаздывающие куда-то пчелы. Можете палить, сколько вам вздумается, сволочи! Все равно вы — неумехи и мазилы!..

Их пули либо дырявят болотную жижу, либо рикошетят от нее замысловатыми зигзагами. Фьюить... фьюить... фьюить... Пули поднимают маленькие мутные фонтанчики повсюду, словно кто-то вышивает причудливые кружева на сером сукне топкой равнины. Но фонтанчики так далеко от тебя, что не стоит обращать на них внимания. Ты бежишь, вскидываешь свою Ж-3 и ставишь переключатель вида стрельбы в положение «автоматический огонь». Двадцать увесистых свинцовых штучек покоятся в магазине, и еще десять таких магазинов висят у тебя на ремне, а еще есть гранаты... Пусть только глупая башка кого-нибудь из вас замаячит среди мешков с песком — и вы тогда прочувствуете на своей шкуре, что такое атака!..

«Фьюить... фьюить» — напевают пули, летящие россыпью в воздухе с сумасшедшей скоростью. Время от времени с деревьев падают ветки, скошенные раскаленным свинцом. Тебе наплевать на все это, ведь ты неуязвим! Еще примерно двести метров по прямой, и ты ворвешься в их проклятую траншею. Ты и все остальные, потому что никто из вас не упадет до взятия высоты. Фьюить... В-з-з... Что ж, может быть, упадут двое-трое... Ведь не исключено, что одна из этих ошалевших пчелок ужалит кого-нибудь в грудь, швырнув его навзничь в грязь. Прыжок влево, прыжок вправо... Ты похож на горного козла, но зато не поймаешься в этой игре, сынок!.. Б-бух!.. Граната, брошенная по навесной траектории из-за баррикад, взрывается неподалеку от тебя, поднимая облако распыленной грязи. Кто-то впереди пошатывается, одна нога у него превращается в изувеченный обрубок, который несчастный зажимает обеими руками, выкрикивая отборные ругательства.