«Если», 2001 № 06

Среди разнообразных занятий человечества одно из самых популярных — подводить итоги.

Правда, не всем это удается. Как-то раз Сизифа попросили оценить «этапы большого пути». И конечно, рассказать о камне — желательно с огоньком и задором. Ну, например, так: какая замечательная бугристая поверхность, как благодарно она приникает к ладоням, какие трогательные щербинки и лукавые переливы цвета — и как легко камень катится первые десять локтей…

Какова была реакция Сизифа, осталось неизвестным: вопрошавших искали долго и упорно, но так и не нашли.

А могут ли быть ИТОГИ в отношении журнала фантастики? Фантастика не пишется на скрижалях, не терпит незыблемости, неподвластна установленным правилам и законам. Фантастика меняется вместе с миром и сама меняет лики мира, а потому ее очередной итог оказывается лишь новой ступенькой на пути в знакомое неведомое. Фантастика — это игра, в которой выигрыш невозможен, поскольку каждый игрок предлагает свои правила.

Обязательное условие игры только одно: распределить в пространстве и времени самые замысловатые фигуры таким образом, чтобы, разыграв партию, они сумели ответить на главный вопрос, положенный в основу любой здравой мысли: что произойдет, ЕСЛИ…

Впрочем, нечто подобное уже было написано… Да, в первом номере журнала «Если».

С тех пор изменилась эпоха, страна и, как нам постоянно пытаются доказать, изменились люди. С эпохой и страной договориться нетрудно — фантастика предложила столько вариантов будущего, что наша «параллель» едва ли не самая банальная. Людей понять сложнее. Но ведь и в этом задача фантастики — помочь человеку обрести себя в зыбком, постоянно меняющемся мире, созданном их стараниями и — парадоксально — для них совершенно не приспособленном.

Может быть, мы создавали мир для чужаков? Что ж, фантасты не раз рассматривали и этот вариант… И оценят его в тысячный раз с иными параметрами для новых людей.

Вопрос лишь в том, насколько мы новые. То есть готовы ли мы отказаться от интеллектуальной игры, перестать творить новые сущности, прекратить задавать вопросы и искать ответы на них.

По счастью, еще никто не предложил проделать лоботомию над целой нацией — единственное надежное средство для того, чтобы лишить ее желания и возможности фантазировать.

А потому подводить итоги рановато. Пусть за нас их подведет будущее.

Логичнее всего было бы начать исторический обзор научно-фантастических журналов с самого первого из них. Точнее, того, что официально считается таковым: детища американца Хьюго Гернсбека, журнала «Amazing Stories», первый выпуск которого увидел свет в апреле 1926 года.

Мешают этому, как минимум, два обстоятельства. Во-первых, строго говоря, издание Гернсбека может претендовать на приоритет лишь в сегменте англоязычной science fiction. В Европе два аналогичных издания начали выходить за несколько лет до «Amazing Stories», о чем в Америке не принято особенно распространяться. А во-вторых, трех «первых ласточек», кроме общего жанра, объединяло еще одно обстоятельство — совпадение, которое иначе как фантастическим не назовешь. Подобные совпадения даже человека скептического, не склонного к вере в чудеса и мистику (к каковым автор относит и себя), заставляют столь же скептически отнестись и к собственному неверию.