«Если», 1997 № 03

Приметив в сточной канаве среди бутылочных осколков и пустых жестянок металлический манипулятор и сразу сообразив, что эта штуковина — с корабля инопланетян, я украдкой огляделась. Привалившись спиной к стене дома, прямо на мостовой, сидел наркоман с пустыми глазами; у шоссе «голосовала» расфуфыренная девица, и все ее мысли, конечно же, были заняты проносящимися мимо машинами; проходящей невдалеке молоденькой парочке тоже было не до меня.

Я нагнулась и поспешно подняла манипулятор. У него было три сочленения; самый длинный сустав на конце имел неровную поверхность — видимо, именно в этом месте он и отломился. Хотя погода в тот день стояла по-осеннему промозглая, манипулятор на ощупь оказался теплым. Как только моя рука коснулась его, он самую малость дернулся и тут же замер.

Я сунула манипулятор в розовый пластиковый пакет, где уже лежали найденные сегодня «сокровища», и быстро зашагала к отелю.

За стойкой в холле сидел Гарольд — средних лет толстячок, страдающий манией величия. Грязная рубашка (в прошлом — белая), бурый измятый галстук и потертый на локтях голубой пиджак. Уверена, Гарольд наивно полагал, что голубой, похожий на форменный, пиджак придает ему солидности. Толстяк именовал себя не иначе как менеджером отеля, хотя в действительности был лишь мелким клерком.

Когда я вошла, он поднял голову и, разглядывая что-то поверх меня, пробурчал:

— Тебя искала инспектор из отдела социального обеспечения. По ее словам, ты не явилась на две последние встречи.

— Совсем из головы вылетело, — подпустив в голос раскаяния, произнесла я.

С месяц назад мне назначили нового инспектора — девицу, только что окончившую колледж. Похоже, она была агентом ЦРУ, поскольку стоило мне при нашей встрече как бы невзначай упомянуть об инопланетянах, как в ее глазах появилась настороженность.

— Она оставила вот это.

Гарольд протянул мне казенного вида бумагу. Там было написано, что завтра мне надлежит явиться в муниципальный отдел социального обеспечения.

Я сунула уведомление в пластиковый пакет и направилась к себе в номер. Путь мой пролегал мимо мистера Джонсона, миссис Данмен и миссис Голдмен, которые, как всегда, сидя в расшатанных креслах, наблюдали через окно за прохожими на улице. Улыбнувшись, я кивнула старикам, но они, конечно же, продолжали смотреть мимо меня, точно зомби, мучительно вспоминающие, на что похожа жизнь. Я, наверное, тоже когда-нибудь состарюсь, но, надеюсь, все же не доживу до такого вот полурастительного существования.

На грохочущем лифте я поднялась на верхний этаж. Воздух здесь был густо пропитан запахами стряпни — супом с томатами, приготовленным на запрещенной в отеле электрической плитке, подгоревшими гамбургерами, которые продаются перед входом в отель, и зловонной снедью, принесенной в картонных стаканчиках из ближайшего китайского ресторанчика. Пройдя по уже порядком истрепанной, заляпанной жирными пятнами ярко-красной ковровой дорожке, которая прикрывает дыры в сером паласе, я наконец очутилась у себя в номере — крошечной комнатенке с кроватью, тумбочкой и креслом из голубого винила. Несмотря на размеры номера, здесь нашлось место картонным коробкам и бумажным пакетам, в которых я бережно храню свою «коллекцию».

Осторожно ступая по узкой тропе, я добралась до кресла и опустила розовую сумку на истертый серый коврик. Теперь мне предстояло самое приятное занятие — рассмотреть последние приобретения. Я разложила все по местам: пуговицы — в коробку с пуговицами, крышки от пивных бутылок — в ящичек для крышек, сломанный складной зонтик — в пирамиду из сломанных зонтиков, а повестку из муниципального отдела социального обеспечения — в мусорную корзину. Неизвестно было, куда деть металлический манипулятор. После секундного размышления я решила, что, когда найду очередные обломки инопланетных кораблей, приспособлю для них специальную коробку, а до той поры пусть манипулятор просто полежит рядом с креслом.

Чиновники не желают, чтобы люди прознали об инопланетянах. Правительство вообще стремится убрать подальше с глаз добропорядочных налогоплательщиков все, что, по его мнению, лучше не видеть — доживающих в нищете свои последние дни стариков, наркоманов с безумными глазами, разбившиеся космические корабли.

Но меня-то не проведешь, я-то знаю о существовании инопланетян! По ночам я часто вылезаю из окна на пожарную лестницу и наблюдаю за небом. Свет ночного города затмевает звезды, но если приглядеться, то кое-что можно разглядеть — мигающие огоньки самолетов, заходящих на посадку в аэропорт Сан-Франциско, блуждающий сноп света, испускаемый прожектором полицейского вертолета, и, конечно, крошечные искорки — инопланетные корабли. Правда, временами космические корабли едва видны, и, чтобы различить их, приходится, прищурив глаза, подолгу вглядываться в темноту.