Эрминиды (СИ)

Ежегодный шабаш ведьм Пеллы был значительно расширен за счёт приглашённых гостей из других гильдий и кланов магов. Свободный вход предоставлялся даже вольнонаёмным чародеям, что было, в общем, большой редкостью. Однако совет ведьм, наконец, признал: их влияние далеко не так велико, как они об этом рассказывают и союзники из числа коллег были бы очень кстати. Именно поэтому вместо того, чтобы просто напиваться и предаваться разврату, на шабаше вели переговоры.

Одинокий молодой маг с плотно сжатыми губами и падающими на глаза чёрными волосами мало у кого вызывал интерес. Его никто не знал, и было очевидно: серьёзной силы он собой не представляет. Несколько ведьмочек, слишком юных и неопытных для политики, заинтересовались, было, красивыми тонкими чертами его лица, однако молодой человек оказался как-то очень рассеян, отвечал невпопад, явно всеми силами стараясь отделаться от девушек. Пожимая плечами, ведьмы отставали: объектов для охоты тут хватало. Такое нехарактерное поведение Влада Элизобарры, обуславливалось тем, что он изо всех сил напрягал слух, дабы не пропустить ни одного слова из разговора, ведшегося за стенкой, к которой он небрежно прислонился. Маленькая переговорная комната была защищена от магического прослушивания, однако сверхъестественную чуткость вампира, впитывавшего звуковую волну всем телом, ведьмы не учли.

— Поймите же, — продолжала убеждать советника архимага клана Колдунов председатель совета ведьм, — сейчас клан Вампиров слаб, как никогда. После смерти жены их глава совершенно не в себе, а без его руководства линию обороны вампиров прорвать будет нетрудно. Если, конечно, мы объединимся.

По ту сторону стены чародей едва заметно вздрогнул. «После смерти жены», повторил он про себя. И перед его мысленным взором предстала изящная золотоволосая девушка с холодными голубыми глазами. Известие о её смерти оказалось шокирующим и вызывало смешанные, противоречивые чувства, главным из которых была… тоска. Влад не знал, что заставило его отца жениться на этой женщине. С тех пор, как покинул родовое гнездо, он мечтал убить её едва ли не ежедневно… но желание запустить клыки в нежную шею было отнюдь не единственным, которое будила в наследнике молодая мачеха. И далеко не самым сильным.

— Я не заметил, чтобы в управлении кланом Вампиров произошли какие-либо значительные изменения, — сухо заметил советник. — Они не перегрызлись между собой. Продолжают заключать сделки и оборачивать банковские средства. Конечно, после закрытия опорной точки их торговле с цвергами пришёл конец, но я слышал, они наращивают отношения с гномами…

— Да, но это всего лишь деньги…

— Деньги на войне значат не так уж мало, моя дорогая. Как вы собираетесь закупать артефакты? Магическую броню?

— Ну, мы сами можем…

— Да что вы говорите! — в голосе колдуна прозвучали издевательские нотки. — И что вы в состоянии сотворить? Амулетик, удваивающий ману? А у вампиров соглашение с сообществом драконов, согласно которому они получают их чешую после линьки. И уже не первый десяток лет. И мне доподлинно известно, что в случае войны все, вы понимаете! Все лорды-вампиры будут щеголять в драконьей броне. Что не только компенсирует их уязвимость к огню, но и… в общем, вы сами понимаете.

— То есть вы отказываетесь помочь нам?

— Я обсужу ваше предложение с архимагом, — всё так же сухо сказал колдун. — Однако на многое не рассчитывайте. Примите во внимание и тот факт, что Эйзенхиэль Элизобарра отнюдь не трепетный юноша, склонный впадать в истерику по любому поводу. Ему более шести сотен лет. И из них около трёхсот он управляет кланом. Мне не понаслышке известно, на что он способен для защиты мелкого суккуба из числа своих подопечных. Слыхали о ворожее Алексе?

Ведьма, вероятно, сделала какой-то отрицательный жест, потому что колдун снисходительно продолжил: