Эрдийские хроники

Торган протянул руку и поймал опавший желтый лист над самым костром. Надо же, ближайший лес лигах в пяти отсюда, а ведь долетел.

Орк осторожно опустил лист на траву и вновь вернулся к созерцанию огня. До рассвета было еще далеко.

Не каждый бы согласился сидеть всю ночь на бывшем поле битвы, но Торган Эданг даже не помышлял о другом. Дань погибшим здесь следовало отдать; пока их помнят, они живы. Что воины Империи Орков, что солдаты Алого Генерала. А уж Торгану-то сам Скурламин велел, учитывая, что тут отдал жизнь его предок, и не просто отдал, помог победе.

Да, уйти от такого долга – плевок на клинок Бога Войны и покровителя всего орочьего народа.

Размышления орка прервал негромкий стук копыт. Встрепенувшись, Торган потянулся за оружием – мало ли кто тут бродит. Хорошо, что нежити нет; после битвы шаманы и людские некроманты совместными усилиями поле упокоили на совесть. Давний обычай перемирия для покоя.

Так что нежити тут нет и быть не…

Торган словно примерз к земле, когда в круг света вступил могучий конь, и отблески костра заиграли на черных как ночь доспехах; желтый взгляд из-под забрала яркостью не уступал пламени.

Рыцарь смерти!

Не просто нежить. Такими после смерти могли стать лишь самые могучие и прославленные воины. По пальцам пересчитать было тех, кто понимал, как они возникают, кто может их сотворить. Но слава о них, как и о любой высшей нежити, ходила очень дурная.

Встретился с рыцарем смерти – к ней и готовься.

Но рыцарь, однако, не спешил протыкать мечом встреченного орка, а пока лишь с интересом смотрел на него сверху вниз.

Мысли Торгана текли очень медленно.

«Вроде бы их в мире всего тринадцать… или четырнадцать? Так, на боку длинный меч, так что это не Аркадин, не братья Хельнор и не Ларад Ольвейский: первый работает шестопером, вторые машут секирами, а у третьего вообще молот. У остальных вроде мечи… только не помню какие. Знаков на доспехах нет…»

Молодой орк сам не знал, что заставило его сказать:

– Присаживайтесь к костру, уважаемый. Или вы хотите продолжить свой путь?

Нарушив тишину, Торган ожидал удара мечом. Вышло по-другому: рыцарь медленно слез с седла и сел напротив орка.

– Благодарю за приглашение, – голос у рыцаря оказался низким и мощным.

Ятаган лежал рядом, но Торган даже не прикасался к рукояти – вряд ли он совладает с таким воином. Да и при любом мастерстве простой клинок против рыцаря смерти не поможет.

– А ты храбр, – неожиданно произнес рыцарь. – Сидишь со мной у одного костра; прочие шарахаются от одного моего вида.

– Есть от чего, – хмыкнул Торган с неожиданной смелостью. – Да и смысл мне убегать? Захотите – догоните, а справиться с вами я не смогу.

Черный шлем качнулся в знак согласия.

– Верно.

Наступило молчание, которое через минуту снова нарушил орк. Он ощущал, что ходит по грани, но любопытство ело изнутри:

–А что вы здесь делаете?

Вопрос был нахальным, но резонным: на самом поле нежить подняться не могла. Значит, рыцарь откуда-то приехал… но зачем ему?

– Скажем так, – медленно произнес рыцарь, – я хотел посмотреть на место своей гибели.

– Так вы погибли тут? – удивился Торган. – Но тогда…

Вопрос застрял в горле орка. Он сообразил, что рыцарь мог подняться лишь в гробнице, далеко отсюда. А тела простых солдат вряд ли собирали и увозили. Да и не всегда было что увозить, после ударов боевой магии. Значит, перед ним высокопоставленный командир, а если еще учесть, как он двигается и держится…

– Так вы… – Торган не смог выговорить имя.

– Ты догадлив, воин, – кивнул рыцарь. – Мое имя Сейн Арторис. Только теперь меня уже никто не назовет Алым Генералом.

Торган задохнулся: не просто легендарная нежить, но и легенда при жизни!

Сейн Арторис, лучший полководец своего времени, единственный, кому удавалось раз за разом громить войска Оркхадара и отбрасывать их назад. Он и до этого был знаменит, но именно война с орками стала венцом его славы и жизни.

Именно здесь, на этом поле Алый Генерал, прозванный так за цвет доспехов, погиб. И неважно, что в битве люди победили, следуя плану, разработанному командиром перед сражением. Достойной замены Арторису не нашлось, и Империя сумела раздвинуть свои границы. Потом был заключен мир, но не раньше разгрома королевства Эрцет, которое и начало войну.

Это было двести сорок лет назад. И вот теперь перед орком сидел человек, некогда едва не сокрушивший армию Оркхадара.

– Сам не знаю, что на меня нашло, – продолжал Арторис. – Захотелось посмотреть на эти места, вспомнить последний бой… А ты сам что тут делаешь?

– Пришел помянуть погибших, – усмехнулся Торган. – Особенно своего предка.

И чуть поколебавшись, добавил:

– Странно, но наши желания связаны посильнее, чем может показаться со стороны.

– Да? – удивился Арторис. – Как же?

Торган не знал, переживет ли свой ответ, но отступать не собирался. Недостойно воина умалчивать о таком.

– Потому что Гестар Эданг, мой предок и командир знамени, был тем, кто всадил клинок вам в сердце.