Эпоха Полтины: Декста Квинта

Ветхие корешки старинных книг шуршали под его пальцами, оставляя на них следы накопившейся здесь за сотни веков пыли. Древние знания этого таинственного места витали в затхлом воздухе, заставляя дыхание восторженно замирать. С каждым новым шагом вдоль бесчисленных, исчезающих во мраке стеллажей, чьи молчаливые ряды провожали его невидимым взором, он неотвратимо приближался к своей цели. Его взгляд уловил далёкий отблеск света в глубине сгустившейся тьмы и, подобно мотыльку, Путник устремился к нему. По мере приближения маленькое пятнышко увеличивалось до тех пор, пока не превратилось в одиноко стоящую на столе керосиновую лампу, свет которой едва справлялся с окружающей темнотой.

За столом сидели двое. Двое совершенно обычных на первый взгляд старика. Один был худым, сгорбившимся, с большим кривоватым носом. Он сидел поджав ноги под стул и сосредоточенно скрипел самопишущим пером по пожелтевшим листам. Второй расположился слева от него и дремал, опираясь спиной на стеллаж и сложив руки на набалдашник трости. Очки почти сползли со склонившейся на грудь головы, замерев на самом кончике широкого носа, но тонкая дужка удерживала их на дряблых ушах этого плотно сбитого, с солидным брюшком, пожилого человека.

Путник замер, вглядываясь в них. Он ожидал увидеть здесь нечто подобное, поэтому не был удивлён — тот, кого он искал, наверняка мог принять любое обличье. Но кто же из них?..

Скрип пера прекратился и худой, сощурив слезящиеся глаза, стал всматриваться в темноту. Его хриплый голос был писклявым и недовольным.

— Кто здесь? Выходи на свет, не таись во мраке! Пусть я стар, почти слеп и глух, но я всё ещё могу почувствовать устремленный на меня взгляд.

Более не таясь он подошел к столу, держа на виду руки и позволяя разглядеть себя.

— Не тревожься, старче. Я пришел в поисках Мастера. Мне сказали, что здесь я смогу его найти.

Осмотрев его хмурым взглядом, старик усмехнулся:

— Мастера, говоришь? Эй, приятель, проснись! Гости припожаловали.

Спящий всхрапнул, поправил очки и, нехотя открыв глаза, сонно пробормотал:

— Какие ещё гости? Разве мы кого-нибудь ждём?

— Да вот, как видишь, явились. Мастера ищут.

С заспанного лица мигом исчезла усталость, дряблые щёки растянулись в добродушной улыбке:

— О, ну тогда вы по адресу, молодой человек…

— Чего ты мелешь, дурень очкастый! Стёкла-то протри — не человек он вовсе! — у худого от крика сорвался голос и он зашелся в хриплом кашле.

— А, извиняюсь, ошибся. А ты не ори давай! С годами становишься только вреднее.

Он хмуро наблюдал за старческой перебранкой, не зная, как реагировать на происходящее. Наконец, Путник решил вмешаться.

— Извините, что прерываю, но кто из вас Мастер?

— Оба, милок, оба. — Прокашлявшись, ворчун уставился на него своими чёрными глазами, в которых играло пламя лампы, и с издевкой продолжил: — А ты, небось, ожидал здесь увидеть кого-то помимо старых маразматиков? Шиш там! Бери что есть, ибо другого не предлагам.

— Значит, я всё-таки нашел вас…

Он испытывал смешанные чувства. С одной стороны это было облегчение от того, что его путь наконец окончен, с другой же он пребывал в растерянности, не веря этому.

— Ну да, ты нашел нас. Это, несомненно, факт. — Сняв очки и медленно протирая стёкла жилеткой, обладатель трости смотрел на него с улыбкой. — Возникает лишь вопрос: "зачем?". Чего ты хочешь, сынок?

Вопрос прозвучал. Вопрос, который он столько раз задавал себе, и столько же раз отвечал на него сам. И ответ не заставил себя ждать.

— Правду.

Тонкие губы черноглазого растянулись в лукавой усмешке.

— Правду? А ты уверен, что ты хочешь её узнать, парень?

— Да. Мой путь был слишком долог, и я хочу познать…

— … истину?

Задумчиво сложив дужки очков вместе, старик внимательно всматривался в едва видимое в их стёклах отражение стоявшего перед ним мужчины — в нём чувствовалась немалая сила и уверенность, но, тем не менее, было заметно, что его одолевают сомнения. Вот он сейчас стоит здесь и разговаривает с теми единственными, кто, по его мнению, может дать ответы на все вопросы. Его губы тронула тёплая улыбка — сколько уже подобных ему приходили к ним с подобной целью, но не все были готовы и получали то, что желали.