Эпилог (ЛП)

Кайт007: Иди в постель.

Иголочка и ниточка: Я работаю. Почти закончила с этим платьем.

Кайт007: Мне все равно. Иди в постель. Мой член твердый. Мои руки пусты. Я хочу трахнуть тебя.

Иголочка и ниточка: Такой властный.

Кайт007: Ты снова начинаешь дразнить меня своим непослушным нарядом монашки.

Иголочка и ниточка: Я не дразнилка и не монашка. К твоему сведению, сегодня вечером я разрабатываю очень важный наряд.

Кайт007: Снова дразнишь. Возможно, мне придется спуститься туда и отшлепать тебя.

Иголочка и ниточка: Ты можешь отшлепать меня, но не здесь. Тебе не позволено видеть.

Кайт007: Теперь я возбужден и зол. Что ты скрываешь от меня?

Иголочка и ниточка: Мое свадебное платье, о, такой нетерпеливый будущий муж. Или ты забыл о нашей свадьбе на следующей неделе?

Кайт007: Бл*ть. Скажи это еще раз.

Иголочка и ниточка: Что? Свадьба? Свадебное платье? Будущий муж? Я скоро стану твоей женой; ты должен перестать быть таким требовательным в текстовых сообщениях. В противном случае я просто удалю твой номер.

Кайт007: Твои поддразнивания сводят меня с ума. Я трогаю себя, Иголочка. Я хочу, чтобы твои губы были там, где моя рука, а мой язык — у тебя между ног.

Иголочка и ниточка: Я тоже этого хочу.

Кайт007: Иди в постель.

Иголочка и ниточка: У меня есть идея получше. Иди и найди меня. Приди и забери меня. Иди трахни меня как свою непослушную монашку, прежде чем я стану твоей женой.

Кайт007: Твое желание — мой приказ… Лучше начинай бежать, малышка Уивер. Я не буду нежен, когда найду тебя.

Хоуксбридж-Холл был прежним, но со временем он медленно эволюционировал. Мебель, которая видела бесчисленные поколения, связанные контрактами, больше не была омрачена долгами и злыми пожеланиями. Портьеры и гобелены, которые были свидетелями бесчисленных дней печали, внезапно обрели свободу. Уивер жили с Хоуками, и не было никаких долгов.

Комнаты были преображены, гостиная Бонни отремонтирована, и унылая аура рассеялась.

Бонни сделала много плохого, но обучение Жасмин не было одним из них. Уроки моей сестры были образцовыми, и вместе мы взялись за грандиозную задачу по управлению поместьем.

Я был наследником, но охотно разделил эту роль. Первородство больше не имело к нам никакого отношения.

Вместе мы привели в порядок Холл и покончили с прошлым. Однако была одна вещь, которую я должен был сделать сам. Поспешно написанное Завещание и видеодекларация от Ката заменили предыдущее постановление о том, что его смерть могла вызвать подозрение. Я самостоятельно отправился в новую адвокатскую фирму. Не к тем, кто заботился об интересах моей семьи и перечне долгов на протяжении многих поколений. У меня были планы на эту фирму. Я разберусь с ними достаточно скоро.

В то же время мне нужны были новые контакты — официальные и юридические.

После неясной предыстории и расплывчатого описания пожеланий моего отца я отправил им обновленную версию с их заверениями, что они позаботятся о том, чтобы Хоуксбридж и мое будущее не пострадали.

Еще одна вещь из моего списка, но так много еще предстоит сделать.

Я также укрепил наш союз с местными властями, чтобы больше не было неприятных недоразумений, и заверил их, что шалость Вона с социальными сетями и нарушением общественного порядка больше не повторится.

Вернувшись в Холл, я разыскал Нилу, чтобы утешить ее.

Всякий раз, когда мы были в разлуке, сталкиваясь с жизнью и трудностями, я скучал по ней. Даже не осознавая этого, она стала моим миром, моим спасением, и мое сердце никогда не переставало биться, когда она была рядом.

Моя комната была пуста без нее. Мои руки были бесполезны без нее в них.

За последние пару месяцев я привык к тому, что она была в моей постели, принимала душ в моей ванной и оставляла свои незаконченные творения небольшими кучками по комнате.

У нее были причуды, которые я находил милыми. Привычки, которые я обожал.

Я чертовски любил ее.

Все, что касается ее.

Мое состояние не стало легче переноситься. Покинуть поместье и иметь дело с незнакомыми людьми было самой трудной частью. Прислушиваясь к эмоциям, которые я не имел права слушать. Ощущение споров и беспокойства со стороны людей, которых я не знал, обнажало меня догола, гарантируя, что я опустошу Нилу, когда она снова окажется в моих объятиях.

Я не мог смотреть телевизор или расслабиться с фильмом. Я с трудом переносил музыку.

Но Нила терпела меня.

По какой-то причине она не возражала, когда я сказал ей вести себя тихо и просто позволить мне обнять ее. Она не спорила, когда я молча укладывал ее в постель и безжалостно дразнил ее, чтобы я мог почувствовать желание и вожделение, которые она чувствовала ко мне.

Она дала мне все без ограничений.

Она сделала меня более цельным и сосредоточенным, чем я когда-либо был.

Она сделала меня… лучше.

Прошло три месяца с тех пор, как все закончилось.

Три месяца с тех пор, как умер Кестрел.

Три месяца с тех пор, как Джетро отказался от своего права первородства и Долга по наследству.