Эпикруг

Шломо Вульф

Эпикруг

"Я практикую тридцать пять лет. Меня мистификациями не возьмешь, глухо сказал ветеринар, отодвигая фотографии и коробочку со старыми желтыми собачьими зубами.- С вашейсукойпо кличке Терри я имею дело девятый год. У нее была неизлечимая чумка. Вы сами отказались от весенней прививки, мотивируя тем, что собака старая и с другими животными не общается.Этот же почти щенок с тем жередким окрасом полярного волка ничего общего с ней не имеет. Вас, Алексей Витальевич, я знаю как известногоакадемика и,к тому же, своего депутата, а вас, Илья Романович, я просто тут пару раз встречал. И никак в толк не возьму, чегоради вы тут разыгрываете комедию. Ваш друг приобрел точно такого же щенка, как павшая собака? Отлично, это делают почти все любящие хозяева. Номеня-то зачем дурить?" "Никто и не думал вас унизить, - мягко возразил академик Жаборецкий. - Просто доктор морской биологии Илья Романович Лернер испытал на умирающей собаке свой препарат, полученный из секреций антарктических креветок и..." "До свиданья, - резко поднялся старик. - Вернее, прощайте. К этой собаке меня больше не приглашайте... Я, конечно, не ученый, до вас, докторов и академиков не дорос, но в своем деле, смею вас уверить..." (C)=

1. 1.

"Иду себе по улице и вдруг вижу улыбку. Думал - почудилось. Давно никто в этой проклятой стране не улыбается даже саркастически. А потом присмотрелся - это Илья Романыч... Тогда понятно! Я бы на твоем месте вообще беспрерывно ржал от радости, катался по траве и болтал в воздухе всеми четырьмя копытами. Даже твоей Нобелевской перспективе так не завидовал... Все вздор по сравнению с отъездом доктора Лернера в Израиль. Куда еще такому специалисту ехать, как не на Запад, и куда еще еврею, прости, ехать, как не в Израиль? Я бы и сам туда уехал. Так что по-светлому тебе завидую... Счастливого тебе пути, а успеха и желать не надо: не в Москву едешь. В свободном мире, такой талант сразу оценят. С твоими патентами ты через год миллионером будешь. Не забывай только свою непутевую Родину и нас, грешных, везунчик... Надо же, на всю жизнь из всей этой мерзости! И, что интересно, на законном основании. Вечно этим евреям больше везет, чем людям... Женечке привет от невыездного хохла." 2.

В опустевшей захламленной квартире сквозняк из приоткрытой балконной двери гонял по пыльному полу старые письма и фотографии. Жарко грели никчемные уже батареи и тянуло плесенью из брошенного открытым немытого холодильника. В ванной сиротливо и обиженно сияла новизной купленная всего-то год назад по невероятному блату автоматическая стиральная машина "Вятка", работой которой они любовались в первые дни, как телевидением. Годами подобранная, ухоженная мебель хранила облик своих хозяев. Казалось, не только эта квартира, но и Академгородок, весь этот уютный морской город невозможно было представить без Лернеров. И вот они уезжали, словно бежали от чего-то ужасного, хотя в приниципе им ничего не грозило такого, чего следовало бы бояться именно их семье в частности и евреям вообще. Просто вдруг, совершенно неожиданно достоверно выяснилось, что уехать, оказывается, можно! Сначала, замирая от собственной смелости, Илья заказал разговор с Хайфой по случайно полученному телефону. На переговорном пункте сказали, что связь будет тогда-то и во столько-то. Он никогда в жизни за границу не звонил, а потому не верил, что это так просто и безнаказанно можно сделать. И вот в назначенный час раздался звонок и хриплый женский старческий голос попросил его продиктовать для вызова фамилию и имена отчества членов его семьи, год рождения. Все. Ждите вызова. Но такого просто не может быть! За всю жизнь Илья привык, что граница на замке, что пересечь ее можно только преступным путем, спрыгнуть с борта круизного лайнера или там угнать самолет. Он и продолжал не верить в счастье оказаться в этом раю за границей, о котором так рассказывали выездные. Причем не в пределах какой-то конференции и прилегающих к гостинице магазинов, кда рекомендуется ходить тройками, а вообще... навсегда! Такого просто не может быть, потому что быть не может никогда. И вот в его обычном почтовом ящике лежит узкий конверт с перечислением имен его семьи удивительной фразой: "Уважаемый Г-н. В ответ на Вашу просьбу имею честь сообщить Вам от имени Министра Иностранных Дел, что вышеперечисленным лицам будет разрешен въезд в Израиль в качестве иммигрантов. Визы будут выданы уполномоченными представителями Израиля." И рядом тот же текст на непостижимом для таких евреев как они иврите. И печать со скромнымгербом Еврейского государства. И все это названо разрешением на въезд. Как просто! Настолько, что поверить нельзя. Особенно, если учесть, что некогда была первая форма секретности. Нет-нет, не выпустят бывшего разработчика биологического оружия... А потому никаких сборов, чтобы не было тяжелого разочарования.