«Энигма-3»: записки инженера Никонова

Читатель может понять мое душевное состояние после завершения книги «Энигма» инженера Никонова-2. Память». Это было ощущение какого-то равновесия, удовлетворения, чувство выполненного долга. Но буквально через день-другой меня вновь посетила настойчивая мысль о продолжении серии о Геннадии Никонове. Я вспомнил, что где-то в моем архиве должны быть записи лекций, с которыми мы планировали по приглашению Королевской военной Академии Великобритании выступить перед новой международной аудиторией в конце 2000 года. Почему я употребляю «мы», а не исключительно «Никонов»? Дело в том, что мне, еще в наш первый вояж в Англию, тоже были утверждены темы для собственных презентаций. Не потому, что Геннадий с этим не справился бы, а просто мы договорились, что будем стараться выдерживать для него щадящий режим. После двух-трех лекционных часов Геннадий брал короткий, минут на 40–45, таймаут. Получался комфортный coffee-break — кофейный перекур. Ему этого времени хватало на то, чтобы восстановиться.

Итак, мы активно готовились к запланированному второму раунду лекций на базе Королевской военной Академии Великобритании, где обещал собраться мировой beau monde оружейной индустрии.

Геннадий был полон энергии и творческих сил. Его дух и ум были на подъеме. Прошедшие накануне встречи в США и первый положительный опыт общения с коллегами в Англии не прошли бесследно. Руководство международных программ Академии тоже почувствовало, что русский конструктор, доктор технических наук Никонов, представлял собой реальный интерес у мирового оружейно-конструкторского сообщества. Он был открыт и для лекционных занятий, и для острых профессиональных дискуссий. Манера Никонова мастерски держать аудиторию в поле своего влияния в горячих спорах вызывала всеобщую симпатию и поддержку. Несколько его статей в журнале IRSAIS — Института исследований стрелкового оружия в мировой безопасности — имели большой интерес. Институт высказал готовность напечатать еще несколько статей Никонова по вопросам теории и практики разработки современных стрелковых систем. Тогда Геннадий частенько говорил: «Люблю когда наперед знаешь, что тебя ждет интересная работа».

Однако у англичан что-то не заладилось. Пошли задержки со сроками, административные нестыковки, как мы сейчас выражаемся.

В те годы я регулярно, каждый раз в конце августа, получал из Шривенгема — городка, где располагалась Академия — приглашения принять участие в научных — считай, натовских — симпозиумах по проблемам современной артиллерии и стрелкового оружия. На каждом симпозиуме мне предлагали выступить с небольшим докладом по той или иной теме из истории развития и о новинках российского стрелкового оружия. Но и у меня стали возникать не совсем понятные, а то и вовсе неприятные беседы с людьми, которые представлялись как руководство Академии: «Скажите, какова ваша истинная цель участия в нашем симпозиуме? Поверьте, у нас тоже есть боссы. Их интересует, что вам надо, какая информация для вас реально важна? Откуда у вас такие знания и навыки владения английским языком? Кое-кто из важных людей заявляет, что вас тут больше не хотят.» (Some important people say, you are not wanted here).

Меня удивляло то, что эти джентльмены будто не знали, что каждый мой приезд происходил по их же официальному приглашению, что по ходатайству и под гарантии офицера, отвечающего за международные программы, в посольстве Великобритании мне выдавали визу.

Однажды ко мне подошел полковник Ли, тот самый организатор и руководитель международных мероприятий, и высказал мысль о том, что, видимо, нам трудно будет в дальнейшем проводить лекции с русским конструктором в Британии. Скорее всего, их легче будет организовывать в Штатах. Там к нашей инициативе относятся более лояльно. Я сказал, что тут никак не могу повлиять на мнение англичан, но, в принципе, не вижу возражений против лекций в США. Главное условие — чтобы организаторы возмещали нам понесенные дорожные затраты: медицинская страховка, авиабилеты, проживание в гостинице, питание. Полковник признал, что наши требования вполне резонны. На том пока и остановились. Но у меня почему-то сложилось ощущение, что не в англичанах было дело. Похоже, на них нажали их заокеанские кураторы.

Мои опасения подтвердились. Уже через месяц-другой я получил сообщение от Ли, что и со Штатами у него не здорово получается. А еще через какое-то время мне стало известно, в Академии недавно назначили нового руководителя международных программ. Полковник Ли подал в отставку и выехал на простоянное место жительства куда-то за пределы Соединенного Королевства. Это было основной причиной, почему рукописи Никонова зависли на неопределенное время.

Потом у Геннадия обострились старые болячки и ему сделали сложную операцию на сердце. Затем — дизбактериоз, а еще через какое-то время он упал и получил травму позвоночника. Его надолго упаковали в гипсовый корсет.