Эмили

Я бы никогда не пошла к Энни Ричмонд, если бы меня не допекла Нина.

— Седрик на тебя совсем не обращает внимания, — сказала она, запихивая платья в чемодан.

— Седрик занят своей карьерой, — возразила я. — Мы поженимся, как только он зарегистрируется в качестве кандидата.

— Ну еще бы, у женатого кандидата больше шансов на выборах, чем у холостяка, — заметила Нина. — Но он не должен оставлять тебя одну надолго. Ты только что вернулась с курорта, выглядишь потрясающе — другой бы ни на шаг от тебя не отходил, а этот сухарь уже помчался на очередное политическое сборище.

— У нас с ним чудные отношения. А эта, между прочим, моя. — Я вытащила желтую блузку, которую она успела незаметно засунуть в чемодан. — Седрик положительно влияет на меня.

— С ним ты стала занудой, — сказала Нина. — А ведь в компании с тобой бывало так весело, когда ты с половиной Лондона шашни водила.

— Мне нужна цель в жизни, — возразила я. — Я не хочу в один далеко не прекрасный день умереть в Челси в чужой постели.

Подойдя к зеркалу, Нина положила на лицо крем-пудру.

— Ты куда это собралась? — спросила я.

— Домой. Не хочу, чтобы мамаша опять ворчала, что у меня бледный вид. A завтра я с одним таким красавчиком встречаюсь! Что, завидно стало?

— Ничуть, — солгала я. — Когда девушка помолвлена, приходится кое от чего отказываться.

— Ага, например, от развлечений. Сухарь думает, что, раз он с тобой обручился, он может теперь тебя ни во что не ставить. А я думаю, ты просто должна пойти к Энни Ричмонд. У нее сегодня будет этот ее фантастический кузен. Если бы он за тебя взялся, ты бы своего сухаря сразу забыла.

— Не называй его так, — возмутилась я. — И вообще у меня нет больше ничего общего с компанией Энни Ричмонд.

Нина многозначительно хмыкнула.

— Ты хочешь сказать, это у Седрика нет с ними общего. Знаешь, ты потому и не идешь к ней, что боишься в кого-нибудь влюбиться. Если бы ты к Седрику и впрямь неровно дышала, ты бы не побоялась.

Когда она ушла, я впала в уныние. Вчера в надежде на свидание с Седриком я вымыла голову, побрила ноги и сделала маникюр. Поскучав немного, я принялась за уборку квартиры и за стирку блузок, заляпанных пятнами от крема.

Взглянув на фотографию Седрика на столике у кровати, я в который раз подумала, как он все-таки хорош. Потом я взяла книжку о консервативной партии и почитала немного. Скучища была такая, что я чуть не заснула. Ровно в десять — как он и обещал — позвонил Седрик.

— Какое блаженство слышать тебя, любимый, — проворковала я, преисполнившись нежности. — Как твои дела?

— Отлично. — Его бодрый, на публику, голос означал, что он был не один. Слушая рассказ о том, как прекрасно прошел митинг и какой успех имела его речь, я рассматривала у себя на пальце подаренное им кольцо с сапфиром и бриллиантом.

Наконец он спросил:

— Какие у тебя планы на уик-энд?

— Энни Ричмонд затевает очередную оргию, — сказала я небрежно. — Раз тебя нет, я раздумываю, не пойти ли мне к ней.

Седрик от души рассмеялся.

— А я думал, что это для тебя уже пройденный этап. Однако мне пора, дорогая. Позвоню в понедельник, и мы поужинаем вместе. Будь здорова и помни — никаких оргий! Это может повредить моей репутации.

Я положила трубку в крайнем раздражении. Какой смысл было скучать десять дней в одиночестве на юге Франции — Седрик, естественно, вырваться не смог, — приобретая изумительный загар, если им некому любоваться?

Ранний сентябрьский вечер вступал в свои права. В осеннем полумраке меня пронизывали волны желания. Я думала о сексе, о целом мире, полном мужчин, которые были теперь для меня вне пределов досягаемости. Я уже так давно нигде не бывала. Седрик, считавший моих друзей глупыми и пошлыми, всех их распугал. Я снова взглянула на фотографию — коротко стриженные белокурые волосы, ясные голубые глаза, упрямый подбородок.

— Жизнь не грезы, жизнь есть подвиг! — твердо сказала я себе. — Седрик не хочет, чтобы я шла к Энни, и я не пойду.

Час спустя, чувствуя себя ужасно виноватой, я взбиралась по лестнице в квартиру Энни. Шум оттуда разносился по всей улице. Она сама мне открыла.

— Эмили! — радостно воскликнула Энни, обнимая меня. — Я уже и не надеялась, что ты придешь.

Платье Энни так откровенно обнажало ее тело спереди, сзади и по бокам, что его все равно что не было вовсе. На мне было черное платье с открытой спиной и довольно низким декольте, державшееся на английских булавках. Я никогда бы не рискнула предстать в таком виде перед Седриком. Я поправилась с тех пор, как надевала его в последний раз, так что выпирала из него по всем направлениям. Мне оставалось только надеяться, что я хоть немного похожа на Софи Лорен.

Энни одобрительно меня оглядела.

— Вот так ты больше похожа на прежнюю Эмили, — сказала она, подавая мне стакан.

— Я заскочила только на минутку, — сказала я поспешно. — Седрик в отъезде.

— Я знаю, — заговорщически улыбнулась она. — Здесь сегодня кое-кем можно будет поживиться. Так что пей — и вперед.