Эмбрион. Поединок

– Сбежать-то недолго… – задумчиво выскребая дно миски ложкой, сказал Садко. – И охрана так себе, да и ты дверь высадить можешь – вон лось какой вымахал! Кушал хорошо, наверное.

Кат уже доел и сейчас просто сидел на своей лавке, прислонившись к стене. Сучки на плохо оструганных бревнах впивались в спину, но ему было почти все равно.

– Можешь ведь? – не унимался Садко.

– Могу попробовать… Но куда я без жены?

– Вот то-то! А у князя разговор короткий: веревку на шею и в пляс с безносой. Ты уйдешь, ее повесят.

Кат пошевелился, устраиваясь удобнее. И так болит все после драки, а тут еще этот шип в позвоночник.

– И что делать?

Садко доел, вытер рукавом рот и отставил миску в сторону, бросив в нее ложку. На столе, сколоченном из кривых досок без малейших забот о дизайне, больше ничего не было.

– Чего-чего… Ждать. Раз вешать не тащат, нужен ты князю зачем-то. Торгуйся.

Простреленная спятившим правителем Базы нога давно зажила, но иногда ныла – по холоду или от излишней активности. Сейчас и то, и другое очень некстати навалилось одновременно. Ноябрь, тепла ждать не приходится, да и избежать драки с дюжими дружинниками было никак.

Бродячий певец тем временем вытер руки о бороду, застегнул доверху пуговицы на забавной фуфайке – горчичного цвета, простеганной вертикальными швами – и взялся за инструмент. Кат не мог определить, что это. Гусли? Но их вроде как на колени кладут. Может, домбра какая-нибудь? Гриф длинный, черт ее разберет. Но от нее и прозвище у мужичка – ходит по поселениям, поет, истории собирает.

Сам так и представился: Садко. Богатый, стало быть, гость.

Дзин-н-нь… Неожиданно высокий нежный звук струны пронзил воздух. Словно кто-то сломал льдинку в духоте избы, пахнущей дымом, немытыми телами, поганым ведром и промерзшим деревом стен. Печурка в углу темницы имелась, но грела, похоже, только саму себя.

– Сыграть тебе, городской? – подтягивая струну, спросил Садко.

Вид у него был сытый, расслабленный. Нестарое, но какое-то мятое лицо с вечной, будто наклеенной улыбкой разгладилось, на нем появилось мечтательное выражение. Хитрющие глаза чуть навыкате слегка прикрыли веки с неожиданно густыми, как у женщин, ресницами. И бородка клинышком вперед торчит. Забавный тип.

Кат промолчал. Сокамерник его не напрягал, но и не радовал. Других забот хватало, чтобы еще и песни слушать. За окном, узкой щелью прорезанным высоко под потолком и закрытым куском мутного пластика, послышался скрип снега. Охрана. Обходят владения дозором, ничего не скажешь, или просто греются: минус десять, не меньше, озвереешь на одном месте стоять.

– Расскажи лучше… Ты же знаток окрестностей?

Садко отложил якобы настроенный инструмент и посмотрел на Ката:

– Да могу и побрехать, когда знаю о чем. Скучно молча сидеть-то. Тебе про что интересно?

– Про места здешние, я тут впервые. А хотя нет… Про Чистый Град давай. Слышал о таком?

Бродяга почесался. Этим движением – нервным, быстрым – он напомнил Кату какого-то зверька. Семейства кошачьих.

– А то ж! Есть такое местечко, есть… Только там, парень, не все так просто.

Можно подумать, в остальных все было просто.

В укрытии детей дракона, которых после смерти Черепа возглавил его помощник Тай, один из тех, что выручали сталкера и бандита из Монфокона, Кат, Винни и Филя просидели почти четыре месяца. Все лето и кусок осени – деваться было некуда. Нога упрямо не хотела заживать, поэтому Кат плюнул на боль и взялся за тренировки, чтобы не потерять форму.

Винни сперва осваивал левый берег – ранее почти недоступную для сталкеров территорию. Интересно, но не прибыльно. Продать товар можно или в убежищах, или на Базе, а туда добраться сложно. Плоты дети дракона чужакам не давали, а плавать с ним туда-сюда ради прибыли одного человека – дураков нет.

В какой-то момент Кат почувствовал в себе силы идти. Только вот ни направления, ни точных подсказок – где искать, как, кого. Одни намеки в записках Книжника и безжизненный тяжелый шар, который не доказывал ничего. Может, предки им любовались на закате. Или, например, по столу катали в целях релаксации, как тогда Старцев на прощание. Или с горки в речку запускали – плюхнется, а на душе хорошо станет.

Черт их знает, предков. Да и они ли его сделали, тоже ведь не проверишь.

– Филя, нам пора собираться, – сказал он однажды. – Оружие, одежда, припасы. Не в долг – я дам координаты схрона, пусть забирают взамен. Конечно, на правом берегу, но там и вещей больше. И вашим выгодно получится.