Эм и Ли (СИ)

ЭМ

Иван Рейс, Мари Краймбрери – Ты меня бесишь

Палец зависает над клавишей мышки. Один щелчок и пути назад не будет. Как же это страшно. Вот так взять и выставить себя на общественное обозрение – всё равно, что выйти на улицу голой. И ладно, если обсуждать будут только посторонние. Самое отвратительное – это, если увидят знакомые. Так и вижу тонну презрения в глазах тёти Лесли и перемывающих мне косточки «подружек». Но перед глазами всплывает злое лицо Тима, требующего начать зарабатывать деньги, и указательный палец таки опускается на злосчастную мышку. На экране появляется надпись «Вы успешно разместили объявление» и меня немного трясёт. Словно тётя Лесли всё это время сидела за своим компьютером именно на этом сайте и ждала именно моё объявление. «Она, скорее всего, вообще не увидит его», – успокаиваю себя. Ну кому в нашем захудалом городишке может прийти в голову покупать картины? Максимум постеры. И вообще, я имя указала то, которым пользовалась до замужества, и лица на аватарке не видно. Всё будет хорошо. Продам парочку своих «шедевров», муж успокоится и перестанет выносить мне мозг. Как будто мы голодаем. Нет, просто его бесит, что я сижу дома, в то время, как он не может высунуть нос из офиса. И раздражает моё увлечение рисованием. «Это никому не нужная хрень!» - именно так он сказал вчера. Точнее крикнул. Довольно громко, Грег даже заплакал. Правда, муж тут же взял себя в руки, подхватил сына и стал успокаивать. А потом добавил абсолютно спокойным голосом: «На твою мазню денег больше не дам». Хотелось пнуть его неимоверно, Тима спасло только присутствие сыновей. Бруклин потихоньку предложил мне пользоваться своими карандашами и обнял в знак утешения, на что Тим только зло рассмеялся. Моя семейная жизнь с каждым годом становится всё чудеснее. То ли чая выпить, то ли повеситься – это про то, с каким настроением я просыпаюсь изо дня в день уже больше трёх лет.

К вечеру водоворот стандартных дел домохозяйки заставляет забыть о выложенных на продажу картинах. Поэтому на звонок с незнакомого номера отвечаю довольно грубо, предполагая, что это очередной телефонный мошенник или рекламщик:

- Слушаю.

- Мисс Джордан? – вопрошает низкий, словно бархатный, мужской голос. И я немного туплю, потому что за последние семь лет привыкла отзываться исключительно на миссис Смит.

- Да, слушаю вас, - соображаю наконец.

- Меня зовут Хейден Эверетт, - представляется незнакомец. – Я хотел бы встретиться и обсудить ваши картины, - что тут обсуждать, недоумеваю я, либо покупаешь, либо нет. Но мистер Эверетт развивает свою мысль. – Ваши работы прекрасны, и я знаю, как продать их гораздо дороже, чем двести баксов за штуку. У меня будет к вам деловое предложение, от которого вы не сможете отказаться, - даже не видя этого человека ни разу, я слышу, как он улыбается на том конце провода. – Как насчёт встречи завтра в два часа дня в «Дьявольской кухне»?

- О каком городе сейчас речь, мистер Эверетт? – «Дьявольская кухня» - сеть весьма недешёвых ресторанов и в нашем захолустье такого точно нет.

- Арана. Вы ведь разместили объявление в этой локации, - ну вот, он явно принял меня за идиотку.

- Точно, извините. Хорошо, завтра в два, - соглашаюсь, не подумав, а он тут же прощается. Блин. А с кем я оставлю детей? Не ехать же с ними. До столицы три часа на электричке.

После ужина рассказываю Тиму о завтрашней встрече, ожидая услышать, какая я молодец. Но он тут же начинает наезжать на меня:

- Ты с ума сошла, Эм? Это наверняка извращенец какой-нибудь, кто ещё клюнет на твои картины. Ищи потом твоё тело по подворотням! - от обиды слёзы застилают глаза – так «сильно», как собственный муж, в меня ещё никто никогда не верил. - Я понимаю, если бы ты рисовала акварели, как раньше! Хорошо же получалось. А это хрень и извращение сплошное, - продолжает бушевать Тим.

Я не хочу доводить до конца этот разговор, поэтому встаю и ухожу к себе в студию, чтобы поработать над ещё одним «извращением» - его очередь укладывать детей. Я итак от них за целый день вешаюсь. Но Тим плетётся за мной.

- Я запрещаю тебе ехать! - не унимается муж.

- Ты же сам велел начать зарабатывать! - от возмущения голос срывается на визг.

- Нормальную работу я имел в виду, в офисе, как у всех людей! - орёт он, ни капли не заботясь, что дети могут услышать.

- Мы сто раз это обсуждали, Тим, - я честно пытаюсь успокоиться и построить нормальный конструктивный диалог. - Мы не получили квоту на государственный сад, а частный сожрёт практически всю мою зарплату. И в чём тогда смысл?

- Смысл в том, что ты не будешь сидеть дома!

- Зависть – грех, - пробую свести всё к шутке.

Но ему не смешно:

- Я всё сказал. Ты никуда не едешь завтра, - и муж хлопает дверью.