Елизавета

Они шли – высокая благородная дама в полумонашеском одеянии и заплаканная девочка с тощим узелком в худенькой руке.

– Как тебя зовут? – мягко спросила старшая.

– Лизавета.

– Вот и славно, – улыбнулась старшая. – Меня зови – матушка Елизавета.

Девочка даже остановилась от неожиданности.

– У нас одинаковые имена. Удивительно, не правда ли?

Девочка кивнула, и они продолжили свой путь.

– У нас добрые сестры, и есть приют для девочек, где ты обучишься рукоделию и грамоте.

– Я знаю буквы, – отозвалась девочка.

– Украла, – сетовала мать. – Вот я до нее доберусь. Уж я-то ей косы повыдергиваю.

Под лестницей было слышно, как грузно ступала она на ступени, не прекращая ругаться – сначала громко, потом себе под нос.

– Ну надо же, еще лба перекрестить как следует не может, а уже туда же – воровать. Да как ловко.

Пыль летела с лестницы во все стороны после каждого шага, засыпала голову Лизки серой пудрой, и девочка уткнула голову в колени, чтобы ненароком не защекотало в носу. Когда пыль улеглась, а материнских угроз уже не было слышно, Лизка выбралась из-под лестницы и поднялась в общий коридор. Она поскреблась в дверь угловой комнаты, где жил студент, и, не дожидаясь приглашения, вошла.

– Вот так номер! Мать не нашла тебя? – спросил постоялец.

– Нет, – сказала Лизка, оглядываясь вокруг так, будто была в этой комнате в первый раз.

– Грозила, – усмехнулся постоялец.

– Знаю, – перебил его Лизка. – Я вот бумажки ваши принесла.

Постоялец посмотрел на нее внимательно.

– Ну, давай сюда.

Она протянула ему стопку исписанных ровным почерком листов.

– Зачем брала их?

– Так… – она отвернулась и принялась рассматривать паутину под балкой.

– Может, ты читаешь?

Она не ответила.

– Читать-то умеешь?

– Не учил никто. Буквы знаю.

– Все? – удивился он.

Разговор ему нравился. Разговор нравился и Лизке, ведь ее не торопились выставить за дверь.

– Какое все. Знаю «аз», знаю «веди». И «люди».

– Это уже хорошо, – улыбнулся постоялец. – Тебя как звать? – спросил он.

– Лизкой.

– Тогда «аз» да «люди» – понятно. Зачем тебе знать «веди», а?

Лизка опустила глаза. Лоб ее наморщился. Она усиленно думала. Казалось ей, что в вопросе есть некий подвох.

– А! – осенило ее. – Так я же – Лизавета! Слышь, Лиза-веее-та.

Она даже рассмеялась от такого открытия. Постоялец тоже рассмеялся.

– А ты не глупа, – сказал он. – Грамоте научиться хочешь?

Лизка быстро повернулась.

– Имя писать? – уточнила она.

– И писать, и читать. И имя, все слова.

Она подошла и присела рядом, сложив на коленях ручки. Смотрела на свои босые ноги и думала.

– А как? – наконец спросила она.

– Я научу.

– У меня ни гроша нет. А мамка не даст. Если наворовать только? Да и девчачье ли это дело – грамоте учиться? Вон мамка не знает, так живет, – засомневалась Лизка.

– Воровать не надо. Я без денег научу. А потом ты сама решишь – девчачье это дело или нет. По рукам?

– А что за прибыль вам с того? – не утерпела от вопроса Лизка.

– Да нет никакой.

– Зачем тогда будете возиться со мной?

– Очень ты интересная, Лизавета. – Придешь завтра учиться?

– А то.

Небольшая светлая комната выглядела необычно. У одной стены стояла черная доска, на высоком столике рядом с ней лежали кусочки мела. Два стола были развернуты в сторону доски. Удобные стулья с высокими спинками – почти троны – стояли у каждого стола. Учительский стол стоял чуть поодаль. Полки с книгами занимали стену, противоположную от окна. Тут же стоял низкий диван. Несколько ламп спускались с потолка, чтобы в пасмурные или в зимние дни обеспечить комнату светом.

Виктория и Елизавета замерли на пороге, но их не торопили.

Малышка Ирен попыталась проскользнуть в комнату раньше сестер, но няня взяла ее за ручку, и малышка начала тянуться к младшему брату, который находился на руках няни.

Старшие девочки вошли, а следом за ними последовала матушка, принцесса Алиса. Она была еще в дорожном платье – совсем недавно она вернулась из госпиталя и не успела переодеться. Чуткая няня увела младших детей, посулив дать им деревянную лошадку– каталку для игр.