Элизабет Костелло

Как правило, самой насущной является проблема начала движения, то есть поиски способа перенестись отсюда, где мы есть, на другой, далекий берег. Сооружение некоего моста — задача чисто инженерная, и подобные задачи человек решает постоянно, а решив, двигается дальше.

Будем считать, что эта задача худо-бедно уже решена. Предположим, что мост сооружен и мы через него благополучно перебрались, так что можем выбросить это из головы. Мы покинули территорию, где пребывали прежде, и находимся там, куда стремились попасть.

Элизабет Костелло — писательница. Она родилась в 1928 году значит, ей уже шестьдесят шесть. Она автор девяти романов, двух стихотворных сборников, книги о жизни птиц и множества статей. Родилась в Австралии, в Мельбурне, и обитает там по сию пору, хотя с 1951 по 1963 год жила в Англии и во Франции. Замужем была дважды. Имеет двоих детей — по одному от каждого брака.

Славу Элизабет Костелло принес ее четвертый по счету роман — «Дом на Экклс-стрит» (1969). Его героиней является Мэрион Блум — жена Леопольда Блума, героя романа «Улисс», написанного Джеймсом Джойсом в 1922 году.

За последние десять лет вокруг имени Костелло успела сложиться своя небольшая индустрия. В Альбукерке, штат Нью-Мексико, существует даже целое литературное общество ее имени, издающее литературный вестник.

Весной 1995-го Элизабет Костелло путешествовала, лучше сказать путешествует (с этого момента и далее мы будем употреблять именно настоящее время), по Соединенным Штатам Америки. Сейчас она направляется в Уилльямстаун (штат Пенсильвания), где в колледже Альтона ей предстоит получить премию Стоуи. Эта премия вручается раз в два года и присуждается по решению жюри, состоящего из критиков и самих «творящих». Помимо пятидесяти тысяч живых денег, выделенных из доходов с земельных владений семейства Стоуи, лауреату полагается золотая медаль. В Соединенных Штатах литературная премия Стоуи — одна из самых престижных.

В поездке Элизабет Костелло (Костелло ее девичья фамилия) сопровождает ее сын Джон. Вообще-то он преподает физику и астрономию в одном из колледжей Массачусетса, но в настоящее время по причинам личного порядка находится в годичном отпуске. К тому же Элизабет стала быстро уставать: без сыновней помощи она едва ли решилась бы предпринять столь утомительное путешествие через полмира.

Несущественное мы опустим. Итак, они уже добрались до Уилльямстауна и препровождены в гостиницу — здание огромных размеров, что для такого маленького города само по себе уже удивительно: этакий высоченный шестиугольник, сплошь мрамор темных тонов снаружи и хрусталь с зеркалами — внутри. Они в номере Элизабет.

— Тебе здесь будет удобно? — спрашивает сын.

— Думаю, да, — отвечает она.

Номер на двенадцатом этаже, окна выходят на площадку для гольфа, за которой виднеются лесистые холмы.

— Может быть, тебе лучше прилечь? За нами заедут в половине седьмого. Я тебе позвоню за несколько минут до выхода.

Джон направляется к двери, но тут она спрашивает:

— Чего, собственно, они от меня ждут› Джон?

— Сегодня вечером? Ничего особенного. Это всего лишь ужин, который устраивают члены жюри. Мы не дадим ему затянуться. Я им напомню, что ты устала с дороги.

— А завтра?

— Завтра дело другое. К завтрашнему дню тебе придется подготовиться серьезно.

— Не представляю, что заставило меня дать согласие на эту поездку. Слишком тяжелое испытание. Надо было передать им, что не нужно мне никакого торжества. Пускай бы переслали чек — и всё тут.

После долгого перелета она выглядит на свои шестьдесят шесть. Она никогда не следила за своей внешностью — ей удавалось прекрасно обходиться и без этого. Но сейчас возраст сказывается. Перед ним старая и усталая женщина.

— Так не положено, мама. Коли ты принимаешь деньги, то обязана участвовать в этом шоу.

Она качает головой. На ней все еще старый синий плащ, надетый в аэропорту. Волосы сальные, неухоженные. Чемоданы так и стоят нераспакованные. Она даже не смотрит в их сторону. Сейчас он уйдет, а что будет делать она? Так и ляжет в чем есть, не снимая плаща и туфель?

Он здесь, он рядом из любви к ней. Да и как ей пройти через все это без него, без его поддержки? Он с нею, потому что он ее сын, любящий, преданный сын.

Однако похоже, что ему, как это ни неприятно, на этот раз придется выступить в еще одной роли — ее дрессировщика. Она напоминает ему тюлениху, старую, усталую цирковую тюлениху. Ей предстоит — в который уж раз! — собрав последние силы, выпрыгнуть из бассейна, чтобы поймать мяч и удержать его на кончике носа. А ему надлежит сделать все возможное, чтобы она исполнила свой трюк безукоризненно и с воодушевлением.

— Им нельзя иначе, — произносит Джон как можно мягче. — Они тобою восхищаются и хотят продемонстрировать, как они тебя почитают. А наилучшим способом выражения своих чувств они считают вручение денежной премии и организацию программы с твоим участием. Обе эти акции взаимосвязаны — одна помогает осуществлению другой.