Элизабет

Ровно в восемь утра Элизабет отворила дверь конторы. Теперь она будет служить здесь. Тут же зазвонил телефон, и она поспешно сняла трубку.

— Алло!

— Это секретарша мистера Джимбо?

— Да, к вашим услугам! — зажав трубку подбородком, Элизабет вынула из ящика блокнот и карандаш.

— Соедините меня с шефом.

— К сожалению, его еще нет. Позвоните, пожалуйста, через полчаса.

— Хорошо! — раздались короткие гудки. Элизабет в сердцах бросила трубку. Даже не назвал себя!

Дверь, ведущая в кабинет мистера Джимбо, была приоткрыта. Элизабет заглянула туда. Просторная комната с огромным письменным столом красного дерева и пушистым зеленым ковром на полу. Жалюзи на окнах подняты, значит, с утра в кабинете не бывает солнца. На столе, где все разложено в строгом порядке, фотография красивой женщины с двумя ребятишками. Рассмотрев фотографию, Элизабет поставила ее на место, вернулась в приемную и, подойдя к небольшому окну, выглянула на запруженную машинами мостовую. Контора помещалась на четвертом этаже. Отсюда хорошо были видны деловая часть города и шоссе, ведущее к аэропорту.

Интересно, долго ли она удержится на новом месте. Это уже третье за полгода. Четыре месяца она проработала в большой американской компании, потом секретаршей у англичанина в оптовой торговой фирме. Босса больше интересовали ее женские достоинства, чем деловые качества. Промучавшись два месяца, Элизабет ушла, никого не предупредив. Оба прежних начальника держались так, словно она какая-то потаскуха, готовая прыгнуть в постель по первому зову.

Здесь ей предложили всего 790 фунтов в год, хотя раньше она получала 850.

Шаги на лестнице вывели Элизабет из задумчивости. Она вернулась к своему столу и заправила в машинку чистый лист бумаги. Дверь отворилась, и на пороге появился мистер Джимбо.

— Доброе утро, сэр! — Элизабет вскочила и распахнула перед ним дверь кабинета. Шеф смерил ее долгим взглядом с головы до пят и тяжело плюхнулся в кресло-качалку. Элизабет неслышно затворила дверь и принялась стучать на машинке.

Но вскоре раздался звонок, на внутреннем телефоне зажглась зеленая лампочка. Элизабет сняла трубку.

— Зайдите, я продиктую вам письма.

— Слушаю, сэр. — Она подхватила блокнот для стенографии, карандаш и вошла в кабинет.

— Садитесь.

На столе у шефа зазвонил телефон, мистер Джимбо небрежным жестом снял трубку и откинулся в кресле. Элизабет украдкой разглядывала нового босса. Ему было около сорока. Высокий, с лоснящейся кожей, лицо пышет здоровьем, аккуратный пробор. Зубы такие белые, что кажутся искусственными. В гулком, уверенном голосе отеческие нотки. Как будто не из тех, кто волочится за каждой юбкой. Но нельзя обольщаться, время покажет. Она постарается прижиться здесь, нельзя же так часто менять работу…

— Итак, жду вас с супругой к восьми часам. До скорого!

Он положил трубку и начал диктовать.

К одиннадцати Элизабет отпечатала целую кипу писем и понесла их мистеру Джимбо на подпись. Он нахмурился:

— Что-то слишком быстро!

Элизабет улыбнулась и вышла. Ее предупреждали, что у мистера Джимбо работы очень много, но она не сомневалась, что справится. К 12.15 она убрала все со стола и отправилась обедать.

В понедельник к мистеру Джимбо пришла очень миловидная посетительница. Лиз не могла припомнить, где она видела это лицо. Женщина была высокой и стройной, кожа цвета шоколада с молоком, изумительная прическа.

— Он занят? — спросила она осторожно.

— Да, идет совещание. Как ваше имя? Я сообщу по внутреннему телефону.

— Я его жена. — Женщина добродушно улыбнулась.

— Теперь я вспомнила, где вас видела — на фотографии в кабинете! Присаживайтесь, миссис Джимбо. Я доложу о вас.

Лиз нажала кнопку и зашептала в микрофон:

— Пришла ваша жена — пусть подождет?

— Нет, я сейчас к ней выйду.

В трубке щелкнуло, и Лиз не успела рта раскрыть, как мистер Джимбо появился на пороге.

— Прости, Ами, дорогая. У меня совещание. Шофер отвезет тебя домой, а я позвоню, когда освобожусь.

— Хорошо, буду ждать!

Повернувшись к Лиз, она снова улыбнулась.

— Спасибо!

Вид у Ами Джимбо был довольный, сияющий. Лиз верила в счастливые браки и втайне надеялась, что и ей повезет. Она вздохнула: вспомнила о своем женихе, уехавшем учиться в США. Потом, отогнав грустные мысли, вновь принялась за работу.