Электронный оракул

В подъезде было темно — какая-то зараза вывинтила последнюю лампочку. Гена ругнулся и начал восхождение на четвертый этаж. Потом еще с минуту он возился с ключом, — не слушались закоченевшие руки, — стараясь при этом не наделать шума и избежать объяснений с мамой. Она могла учуять, что сынуля хлебнул портвешка.

— Это ты, сынок? — подала мама голос из спальни, когда Гена наконец-то очутился в квартире. Она как обычно уже улеглась и, подобно всем мамам, не спала, поджидая блудного сына.

— Я, — буркнул тот, мысленно матеря задубевшие и никак не желающие слезать с ног ботинки.

— Там на сковородке вермишель с котлетами. Разогрей себе.

Гена уютно устроился на диване перед телевизором, отогреваясь душой и телом.

Шла программа «Время», из-за разности в поясах начинающаяся на час позже, чем в Москве. Гена, не спеша, ковырял котлету, дожидаясь, когда начнут показывать новую серию «Знатоков». Звук он приглушил до минимума, чтобы мама в соседней комнате могла, наконец, заснуть спокойно.

«Дз-з-з.…» — раздалось со стороны телевизора.

Гена поднял глаза на экран.

Что за черт! Вместо передового сталевара с экрана глядела довольная рожа какого-то типа, смачно двигающего челюстями. Гена закашлялся, поперхнувшись котлетой.

Ничего не понимая, Гена поднялся с дивана и защелкал переключателем каналов.

«Трудовая вахта в честь съезда…». На пятом, местном канале мирно продолжалось «Время».

Щелк, щелк. Двенадцатый канал, вторая московская программа — опять родные доярки и механизаторы.

Щелк. Первый канал. «Продвинутое пиво!», — не унимался спятивший телевизор. И, чтобы окончательно добить обалдевшего хозяина, выдал нечто совсем из ряда вон. Девчонка, лет шестнадцати-семнадцати, глядя бесстыжими зенками прямо в глаза Гены, заявила: «Я выбираю безопасный секс». Гена нервно приглушил звук: еще мама, не дай бог, услышит. А ламповый негодник не думал успокаиваться.

Бах! Трах! Теперь по экрану гоняли ненашенские автомобили и гремели выстрелы. «Форды» или «крайслеры», бес их там разберет, сшибали ограждения и перепрыгивали бетонные парапеты. Визжали тормоза. Дымилась резина покрышек.

Бац! Хрясь! Крепкий мужичок, с плечами пошире их с мамой шкафа, лихо дробил скулы более хлипких, но настырных негодяев, норовящих треснуть его по черепу, то монтировкой, то обрезком стальной трубы, а то просто ногой, в немыслимом каратешном подскоке. «Голливудский боевик?», — не верил глазам Гена. Вместо «Времени»! На первом! Телебезумие продолжалось.

Однако то, что затем позволил себе черно-белый чиненный-перечиненный, паяный-перепаяный «Темп», вообразивший себя «Панасоником» и забывший что находится не где-нибудь на перекрестке Бродвея и 45-й Стрит, а в советской квартире, не лезло уже ни в какие ворота. Намахавшись вволю кулаками, «шкаф» очутился в ночном клубе. Там гремел музон и радостно скакала растленная западная молодежь. «Шкаф» сходу подцепил потрясную герлу с нахально выпирающими из разреза платья грудями. И вот они уже у нее (или у него) в спальне и, не смущаясь присутствием советского студента, ложатся на кровать и начинают… Великий боже! Гена опасливо покосился на дверь — не хватало еще, чтобы маме вздумалось вдруг заглянуть сюда и увидеть это безобразие, от которого он, признаемся честно, не в силах был оторвать глаз.

С утра голова у Гены была занята исключительно вчерашними телевыкидонами. Встал он в половине десятого, — занятия в институте начинались с двух, — и сразу же включил телевизор. Тот вел себя смирно, ничего крамольного не показывал и увиденное накануне, показалось студенту собственной выдумкой. Все это требовалось срочно обсудить, и Гена позвонил приятелю.

Толик долго не мог понять, чего от него хотят, затем решил: Гена его по-дурацки разыгрывает.

— Старик, ты чего, а? С утра мне лапшу вешаешь. Хочешь сказать, что тебя так с двух стаканов развезло, или ты потом еще добавил? Какое пиво? Вчера после «Времени» сразу «Знатоков» показывали, — сердито пробасил в трубку Толик. — Деточка, — продолжил он участливо, — ты, случаем, головкой не приложился об фонарный столб? А то ведь вчера на улице скользко было. Ляг лучше, поспи.