Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили...

РФ втягивается в состояние острой нестабильности, которая создается под давлением извне в геополитических целях – при наличии внутри РФ влиятельных сил, также заинтересованных в дестабилизации. В воздухе висит общее ощущение назревающей революции.

Предпосылки для дестабилизации имеют системный характер, они представляют собой взаимосвязанные «дремлющие» (латентные) кризисы социальных и национальных отношений, деградацию систем жизнеобеспечения, безопасности и культуры, быстрые изменения в массовом сознании.

Созревание всех этих частных кризисов и соединение их в систему с переходом в новое качественной состояние есть результат стратегического политического выбора, принятого властной бригадой Б.Н.Ельцина, а затем и В.В.Путина – уже в начале его первого президентского срока. Однако этот процесс был ускорен и поставлен под контроль организованными силами вне и внутри РФ, которые за 2004-2005 годы завладели инициативой.

Уже совокупность событий 2004 г. позволяет трактовать их как эпизоды очередной кампании войны против РФ – так же, как кризис СССР в 1989-1991 гг. был создан в ходе кампании «холодной войны» (разумеется, при наличии объективных предпосылок для кризиса, порожденных в самом советском обществе и государстве).

Эта война против РФ не вызвана конфликтом идеологий и не имеет классовой природы. В отличие от «холодной войны» против СССР, она не имеет даже минимально приемлемого идеологического прикрытия, привязанного к внутренним проблемам российских реформ. Это – типичный геополитический конфликт, преследующий целый ряд стратегических целей. Россия была участником такого конфликта, носящего характер «холодно-горячей» войны, в течение последних двух веков независимо от ее социально-политического устройства и ее официальной идеологии – будучи и монархической Российской империей, и Советским Союзом, и антисоветской «капиталистической» Российской Федерацией.

Конфликты такого рода открыто не декларируются, и пока что не имеется документальных подтверждений сделанному выше выводу о начале в данный момент особой кампании в этой длительной войне. Основаниями для этого вывода служит множество фактов, в которых уже нельзя не видеть определенной системы, содержание и тональность сообщений как западных СМИ, так и «прозападных» СМИ в самой РФ, действия политических организаций внутри РФ, которые воспринимаются как «прозападные». В других подобных ситуациях прогнозы, сделанные на основании таких же «симптомов», сбывались с высокой точностью (как это произошло в начале 90-х годов).

Важным доводом в обоснование этого вывода служит тот уже общепризнанный факт, что к концу 80-х годов в политической практике США и их союзников была выработана и опробована новая технология целенаправленной дестабилизации и смены власти в самых разных странах без прямого насилия (т.н. «бархатные» революции) или с минимальным использованием насилия. За последующие 12-13 лет эти технологии были доведены до высокой степени точности и надежности и в самое последнее время были применены на территории бывшего СССР в республиках, тесно связанных с РФ (Грузии, на Украине и в Киргизии). Как известно, в административной мудрости США есть формула: «Все, что технически возможно, реализуется».

Как выразился в мае 2005 г. один политолог, «оранжевые революции» становятся отличительной особенностью постсоветского пространства, переходят в разряд исторических реалий и понятий не менее значимых, чем, допустим, Ялтинская конференция или «дипломатия канонерок».

Поэтому именно революции этой серии, которые мы будем называть «оранжевыми революциями» (по названию самой крупной и показательной из них, произошедшей на Украине в 2004 г.), привлекают сейчас пристальное внимание у политиков и общественности РФ. Знание о природе, сущности, движущих силах, организации и технологии «оранжевых революций» стало насущно необходимым для российского общества по самым практическим причинам, касающимся буквально каждого гражданина.

Это знание, однако, должно опираться на достаточно богатую предысторию «оранжевых революций» как способа применения ненасильственных действий для свержения государственной власти.

Уже во втором тысячелетии до нашей эры политическая власть в обществах древних цивилизаций приобрела черты государства. С тех пор и до настоящего времени государство представляет собой основной институт, осуществляющий управление обществом и охрану его экономической и социальной структуры от угроз как внутреннего, так и внешнего характера.