Эксперт по турбулентности

Стивен Кинг ненавидит летать.

Теперь он и соредактор антологии Бев Винсент хотели бы поделиться этим страхом перед полетами с вами.

Добро пожаловать в Лети или Бойся, антологию обо всех тех вещах, которые могут пойти дьявольски неправильно в тот момент, когда вы находитесь в шести милях над землей, мчитесь через пространство со скоростью более 500 миль в час и заперты в металлической трубе (подобно — сглотните! — гробу) вместе с сотней незнакомцев. Все возможные варианты, когда ваше путешествие по дружелюбным небесам может превратиться в кошмар, о некоторых, держим пари, вы никогда даже и не думали… но в следующий раз, когда будете идти по трапу, готовясь вручить свою жизнь в руки совершенно незнакомым людям, обязательно подумаете.

Благодаря новым историям Джо Хилла и Стивена Кинга, а также еще четырнадцати рассказам и одному стихотворению по данной тематике, написанным в духе Ричарда Мэтисона, Рэя Брэдбери, Роальда Даля, Дэна Симмонса и многих других, Лети или Бойся — это, как сказал Кинг: «Идеальное летное чтиво, особенно в тот момент, когда за иллюминатором гроза… даже если вы находитесь на земле, возможно, вам захочется пристегнуться, хорошенько и крепко».

От Стивена Кинга

Есть ли люди в этом современном мире, управляемом новейшими технологиями, которые любят летать? В это трудно поверить, но я уверен, что есть. Пилоты, большинство детей (только не младенцы; перепады давления доставляют им дикий дискомфорт), разнообразные любители аэронавтики, да вот, впрочем, и все. Для всех остальных, коммерческие авиаперелеты имеют то подлинное очарование и волнение, которое испытывают люди перед колоректальным осмотром. Современные аэропорты, как правило, переполнены и похожи на филиал зоопарка, где испытывается предел терпению и обычной вежливости. Рейсы задерживаются, рейсы отменяются, багаж разбрасывается, как погремушки, и во многих случаях не следует за пассажирами, которые отчаянно хотят иметь при себе чистые рубашки или хотя бы один комплект свежего нижнего белья.

Если у вас намечается ранний утренний рейс, да поможет вам Бог. Это означает выкатывание из теплой постели в четыре утра, чтобы успеть пройти процесс регистрации и посадки, такой запутанный и вызывающий напряжение, словно вы выезжаете из маленькой коррумпированной южноамериканской страны в 1954 году. У вас есть удостоверение личности с фотографией? Вы убедились, что крышечки пластиковых бутылок из-под вашего шампуня и кондиционера плотно завинчены? Готовы ли вы снять обувь и подвергнуть проверке ваши электронные гаджеты? Вы уверены, что никто посторонний не упаковывал ваш багаж или не имел к нему доступа? Готовы ли вы пройти полное сканирование тела, и, возможно, поверхностный досмотр ваших потайных местечек для полной уверенности? Да? Хорошо. Но вы все равно можете обнаружить, что на ваше место проданы двойные билеты, или ваш рейс задержан из-за технических проблем, а может, из-за погодных условий, или отменен из-за сбоя компьютерной программы. И не дай вам Бог заказать билеты на резервный рейс; лучше попытать счастья в моментальной лотерее.

Вы преодолеваете все эти препятствия, чтобы попасть в то место, которое один из авторов рассказов, представленных в этой антологии, называет «воющей оболочкой смерти». Разве это не перебор, спросите вы, не говоря уже о том, что это идет в разрез с действительностью? Признаю. Авиалайнеры редко загораются (хотя все мы видели тревожные кадры с сотовых телефонов о двигателях, изрыгающих огонь на высоте 30 000 футов), и полеты редко приводят к гибели людей (статистика говорит, что вы с большей вероятностью погибните, пересекая улицу, особенно если вы настолько глупы, что пялитесь в свой мобильный телефон, пока это делаете). Тем не менее, вы входите в то, что в целом представляет собой трубу, заполненную кислородом и сидящую поверх нескольких тонн легковоспламеняющегося реактивного топлива.

Как только ваша труба из металла и пластика запечатывается (подобно — сглотните! — гробу) и покидает взлетно-посадочную полосу, превращаясь в жалкую тень над ней, становится ясно лишь одно — позитивные вещи находятся за пределами статистических данных — вы обязательно встретитесь с землей. Этого требует гравитация. Вопрос только в том, где, когда и почему это произойдет, и в каком месте вы в тот момент окажетесь. Если воссоединение с матерью-землей произойдет на бетонной полосе (надеюсь, в пункте вашего назначения, но, в крайнем случае, подойдет любая бетонная полоса), то хорошо. Если нет, ваши статистические шансы на выживание стремительно падают. Это тоже статистический факт, и даже самые матерые воздушные путешественники должны об этом подумать, когда их самолет попадет в конкретную воздушную турбулентность на высоте 30 000 футов.