Эксперимент

Стоит страшная жара. Он сидит на открытой веранде ресторана, потягивая холодный кофе и разглядывая людей, проходящих мимо. Камера включена и запечатлевает то, что попадает в объектив: ноги, мелькающие сумки, развевающиеся юбки, драные джинсы, лицо маленького ребенка, коляску… Марк снимал все подряд. Крошечная камера всегда лежала в его сумке, а точнее, всегда была у него в руках. В ресторане он просто положил ее на стол, а она снимала себе, что могла.

Марк и камера девушку замечают одновременно. Просматривая отснятые кадры вечером, он с удивлением обнаружит, что на экране видит ее именно так, как видел в ресторане. Она возникает будто из воздуха: очень высокая (метр восемьдесят с лишним, подумал Марк), очень худая (слишком худая, слишком плоская), в длинном светло-бежевом сарафане на тонких бретелях. Но главное в девушке – ее волосы: рыжие, вьющиеся, они как сполохи яркого пламени пляшут в бешеном ритме. Они то взлетают над головой, а то падают вниз к обнаженным плечам.

Она заказывает воду со льдом и устало откидывается на спинку плетеного кресла. «Слишком бледная, – отмечает про себя Марк, – вся «слишком». Тощая, груди нет, не улыбается совсем, – продолжает он перечислять ее недостатки, – не накрашена, волосы не уложены…» За свои тридцать пять лет Марк повидал очень много красивых, эффектных, ухоженных женщин. Девушка никак не соответствует его вкусу, но он смотрит на нее, не в силах оторвать взгляда. «Все дело в волосах», – оправдывается он сам перед собой и направляется к ее столику – знакомиться.

– Привет! Могу я присесть? – спрашивает Марк. Задавая вопрос, он усаживается в кресло напротив. – Меня зовут Марк.

– Ты не англичанин, – констатирует девушка, не выказывая ни малейшего желания продолжать знакомство. Ее тоненькие руки безвольно лежат на столе. На каждой висит по три здоровенных браслета. Сквозь кожу просвечивают голубоватые вены.

– Да, я из Швейцарии. Из французской части, – уточняет Марк.

Она молчит. «Ей лет восемнадцать. Ну, двадцать, не больше», – Марк вглядывается в изможденное лицо, надеясь прочитать на нем хоть что-нибудь, отдаленно напоминающее эмоции. Пусто.

Камера не сняла Марка и девушку, но разговор записался. На фоне людей, снующих мимо веранды, на фоне шума проезжавших машин, на фоне голосов, которые доносились со стороны других столиков, он слышал свои реплики и ее односложные ответы.

– А ты, должно быть, местная?

– Да, – она скорее кивает, чем произносит это слово.

– Ты такая худенькая. Наверное, модель, – предполагает Марк.

– Да, «вешалка», – девушка кривит губы в подобии улыбки.

– А я ученый, – говорит Марк, хотя его никто и не спрашивает. – Извини, а как тебя зовут?

– Миранда…

– Красивое имя, – Марк на автомате выдает фразу, которую всегда говорит в подобной мизансцене.

На экране проходивших мимо веранды людей стало меньше – закончился обеденный перерыв. Миранда допила воду и собралась уходить. Она бросила на стол несколько монет и, не обращая на Марка ни малейшего внимания, встала.

– Миранда, можно я запишу твой телефон? – Марк достает ноутпад. – Я буду в Лондоне еще пять дней. Тут конференция по борьбе со старением…

Не дождавшись окончания фразы, она начинает диктовать свой номер. Камера записала голос и запечатлела кусок ее сарафана, вздымавшегося от ветра в сторону объектива.

Мелькали кадры из той лондонской поездки: вот они идут, взявшись за руки, по парку. Он – в белой футболке и потертых джинсах, ниже Миранды сантиметров на семь-восемь, тоже худой, но по сравнению с ней – так настоящий толстяк. Когда Марк, чуть приподнявшись на цыпочки, целует Миранду в щеку, его густые темные волосы смешиваются с ее рыжей копной. Она не сопротивляется, ни когда он ее берет за руку, ни когда целует в щеку. Рука безвольно лежит в его руке, ответного поцелуя не предвидится.

Марк рассказывает ей о своей работе. Однажды он увидел в парке альтербиона.

– О, смотри! – показывает он Миранде на существо, ничем практически не отличающееся от обычного человека, – альтербион. Очень дорогая штука. Редко так вот запросто на улице встретишь.

Миранда ничем не показывает своего удивления:

– Я их часто вижу.

– Где? – Марк не понимает, как это человек может часто видеть биоальтеров.

– На работе. У нас несколько моделей их используют. Сами уже старые, пластику делать не хотят. Да сейчас это и немодно. Купили альтиков, а те вместо них снимаются, – Миранда говорит спокойным, ровным голосом.

«Ну да. Она же вращается в кругах, где «альтики» такое же нормальное явление, как домашнее животное, – Марк кивает и провожает альтербиона задумчивым взглядом. – Обычно их себе заказывают актеры, политики и другие публичные личности. У этого лицо незнакомое. Судя по всему, «альтики» пошли в народ»…

А вот Миранда улыбнулась! Это случилось на третий день. Неожиданно посмотрела на него сверху вниз и улыбнулась! Тогда он впервые поцеловал ее в губы. Реакции – ноль. Но вместо того, чтобы обидеться, он тут же сделал ей предложение.