Эксперимент «Идеальный человек». Повести

Точно известно, сколько дней может человек просуществовать без еды и питья. Но сколько часов выдержит каждый из нас без улыбки? Вряд ли он долго продержится!

Если человек смеется – значит, он уверен в себе, силен духом, готов к любым трудностям и неприятностям.

То же самое можно сказать и об обществе. Если общество смеется – значит, оно здоровое, жизнеспособное, уверенное в себе. Смех – одно из сильнейших средств борьбы с недостатками, средство искоренить зло, утвердить справедливость, здравый смысл.

Наше Советское государство с первых дней своего существования взяло на вооружение смех, сатиру. Вспомните Маяковского, Бедного. Их стихи были иногда даже сильнее пушек.

Сейчас у нас другие мишени. Но советские сатирики и юмористы так же прицельно и смело ведут огонь, как и их знаменитые предшественники. В этом их направляют, поддерживают партия и правительство. В этом сказывается большая забота о нравственном здоровье нашего общества, забота о том, чтобы утвердить наши завоевания, изжить то, что мешает двигаться вперед, совершенствовать человеческую душу.

На мой взгляд, забота о человеческой душе – наиболее важная задача сатириков и юмористов.

Творчество писателя-сатирика Евгения Дубровина в этом отношении радует своей целенаправленностью, оно все проникнуто именно заботой о душе молодого человека нашего времени.

В первой своей повести «Грибы на асфальте» Евгений Дубровин остроумно и метко высмеивает такие еще бытующие, к сожалению, у нас пороки, как приспособленчество, тунеядство, карьеризм, стяжательство, равнодушие, призывая в то же время к человечности и доброте к людям. Во второй – «Эксперимент «Идеальный человек» он средствами сатиры показывает и обличает тех родителей и педагогов, которые бездумно относятся к тонкому делу воспитания ребенка, а потом, позже сами удивляются, откуда это берутся на белом свете нравственные уроды и уродцы.

Дело критиков – проанализировать идейно-художественную структуру интересных и веселых повестей Евгения Дубровина, мне лишь хочется обратить внимание читателей на его сюжетную изобретательность. Сюжеты его обеих повестей свежи, оригинальны и очень современны. А это много значит и дорогого стоит!

С. МИХАЛКОВ

Сейчас почти каждый человек имеет хобби. Не иметь хобби стало даже как-то неприлично, вроде бы человек, не имеющий хобби, – с подтекстом, себе на уме, некая загадочная личность.

Автор этих строк, увы, не может похвастаться оригинальностью. Он тоже имеет хобби. Автор собирает книги, статьи, вырезки из газет на тему воспитания.

Надо оказать, что это довольно выгодное хобби, так как ты волей-неволей становишься теоретикам в области воспитания и можешь оставаться спокойным при любых проступках маленьких сорванцов, ибо теоретики всегда спокойнее практиков.

Но это так, к слову.

Как-то мне удалось приобрести книгу одного педагога-теоретика о развитии и подавлении взрослыми природных наклонностей у детей. Не берусь судить о научной ценности этой книги, так как я, несмотря на обширные познания в области воспитания, все же считаю себя дилетантом в данном вопросе, но книга очень заинтересовала меня.

Дело в том, что автор этих строк когда-то был знаком с вышеупомянутым педагогом-теоретиком и хорошо знает случай, который тот приводит в своей книге в качестве отрицательного примера: случай полного подавления нежим Красиным природных наклонностей собственного ребенка.

Я также не считаю себя вправе оспаривать оценку ученого, которую тот дал эксперименту Геннадия Красина, назвав его «надругательством над человеческой сущностью», однако поскольку я сам был невольным свидетелем событий в семье Красиных, то решился объективно рассказать обо всей этой истории. Так родилась данная повесть.

В заключение мне хотелось бы только заметить, что пусть читатель, который найдет эксперимент Красина, может быть, слишком жестоким, а самого экспериментатора чересчур эксцентричной личностью, не судит ученого очень строго. Красин в своих действиях был искренним.

А искренним людям мы многое прощаем.

P. S. Разумеется, все фамилии, названия городов, улиц, учреждений полностью изменены. Пусть также не пытается читатель среди действующих лиц установить личность автора.