Экзорцистка и магистр

Трель звонка прозвучала как гром среди ясного неба. Ника вздрогнула и резко вскинула голову, остановившись на полпути от падения в раскрытую тетрадь. Сердце застучало рвано и тревожно, пока она бегло осматривала кабинет.

Пусто. Выдохнув с облегчением, Ника закрыла лежащую перед ней тетрадь.

Свидетелями её позора были лишь портреты великих классиков на стене позади и фикус на подоконнике, но, к счастью, никто из них не мог доложить руководству школы о том, что новая учительница русского языка и литературы спит на рабочем месте.

Нет, так дело не пойдёт. Если она продолжит тратить половину ночи на изучение методических материалов, то рано или поздно просто уснет на уроке прямо перед учениками. А те вряд ли простят ей такой проступок. Младшеклассники, возможно, и не обратят особого внимания, но ребята из выпускных классов точно оторвутся по полной. Этого нельзя было допустить, слишком уж сложно зарабатывался авторитет у тех, кто был младше ее на каких-то пять-шесть лет.

Ника никогда не испытывала иллюзий по поводу профессии, которую выбрала. Она знала, что это был сложный и часто неблагодарный труд. Работа не для слабых духом, нечто среднее между призванием и самопожертвованием. Однако с духом у неё всегда все было в порядке. У Ники было неоспоримое преимущество — она являлась экзорцисткой в шестом поколении и поэтому неплохо управлялась как с неуемной энергией подростков в разгаре пубертата, так и с придурью малышни, еще не достигшей этого рубежа. Не будь у нее этой силы, Ника вряд ли продержалась бы в школе дольше двух недель. Однако, календарь, стоящий на её столе, очевидно свидетельствовал об обратном. Он был раскрыт на волнующей дате — четвертое октября — и это означало, что уже завтра она впервые в своей жизни будет принимать поздравления с днём учителя.

Размяв шею, Ника поднялась на ноги и даже немного попрыгала на месте. Ей осталось проверить всего три диктанта, однако сначала стоило всё же разогнать остатки сонливости. Закрыв кабинет на ключ, Ника двинулась по коридору в сторону учительской, по дороге накидывая на плечи светлый строгий пиджак. Судя по доносящимся звукам, последняя репетиция праздничного концерта была в самом разгаре — приглушенно дребезжала музыка, а сверху на неё накладывался бойкий голос, зачитывающий поздравительные стихи. Прислушиваясь к неловкому детскому интонированию, Ника не могла сдержать улыбку. Не так давно она сама была той ученицей, что с выражением читала стихи со сцены. Нахлынувшие воспоминания ненадолго застали её врасплох, окатив волной, сотканной из светлой грусти и лёгкого волнения.

Рядом с учительской Ника ненадолго остановилась. По центральному коридору вереницей тянулись ученики старших классов, после шестого урока они казались уже порядком утомлёнными и загруженными. Среди этого спокойного шествия Ника вдруг заметила какую-то суету, а в следующий момент мимо неё проскочило двое мальчишек с одинаковыми рюкзаками. Обдав её всплеском бурлящих эмоций, они пролетели прямиком к лестнице, пихая всех, кто попадался на пути, и друг друга в соревновательном запале. Слишком увлечённые сражением. В опасной близости от лестницы, с которой можно запросто скатиться кубарем. Ника тут же уцепилась за шлейф из хаотичной энергии, что тянулся за этими двумя, и без труда отсекла часть. Подушечки пальцев мгновенно нагрелись, явно сигнализируя о том, что вмешательство состоялось.

«Давай у меня в приставку поиграем? Надо только домашку сделать быстрее», — донеслось до неё вместе с обрывком энергии.

Удовлетворённо улыбнувшись, Ника развернулась и направилась в учительскую. В вопросе контроля чужих состояний она была максимально деликатной и ювелирно точной. Она прекрасно чувствовала грань, за которой её воздействие могло стать слишком очевидным, и старалась не злоупотреблять своими способностями без крайней необходимости. Придавая форму той энергии, что извергалась из особенно беспокойных учеников, она легко могла успокоить целый класс перед уроком.

Из всех членов семьи именно Ника имела самый невыразительный потенциал по части экзорцизма, но тем клочком силы, что достался ей по наследству, она владела блестяще.

— Вы ещё не собираетесь домой? — раздался вежливый вопрос, едва Ника переступила порог кабинета.

Ей пришлось чуть присесть и заглянуть сквозь свободное пространство в книжном стеллаже, чтобы увидеть расположившуюся во главе длинного стола завуча, Антонину Борисовну.

— Скоро пойду, — ответила Ника, неловко улыбнувшись, и зачем-то начала поправлять свои волосы. Эта женщина с самых первых дней вызывала у неё странное желание вытягиваться по струнке.

— Отдохните сегодня, — улыбнулась та, наградив её совершенно царским наклоном головы. — Завтра будет тяжелый день.