Эхо любви

Гори, гори, моя звезда,

Звезда любви приветная,

Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда.

Звезда любви, звезда волшебная,

Звезда моих минувших дней,

Ты будешь вечно неизменная

В душе измученной моей.

Лучей твоих неясной силою

Вся жизнь моя озарена.

Умру ли я - ты над могилою

Гори, сияй, моя звезда...

Василий Чуевский

«У каждого человека есть своя звезда. Моя звезда - песня», - говорила во многих интервью великая певица Анна Герман.

Ее судьба - яркий пример того, как человек приносит свой дар в жертву людям. Ее неземной красоты голос не просто любим миллионами людей во всем мире, это -необыкновенное явление в истории мировой музыки. Воздействие, которое голос певицы оказывал и продолжает оказывать на людей, сравнимо лишь с воздействием высшей благодати. Он действует подсознательно, пробуждая в душе необъяснимые словами порывы и вибрации. Именно благодаря песне, благодаря звукозаписи, запечатлевшей этот голос, многие поколения имеют возможность не просто наслаждаться пением Анны Герман, но и духовно обогащаться, становиться мудрее, добрее, честнее...

Эта книга дарит поклонникам Анны Герман возможность познакомиться с литературным творчеством певицы. Автобиографические воспоминания «Вернись в Сорренто?..» написаны в трудный период жизни Анны - в период реабилитации после трагической автокатастрофы, в 1969 году. Перед читателем предстанет эта книга в оригинале, без сокращений и цензуры, которым она подверглась при издании в 1987 году.

«Человеческая судьба» - это воспоминания, которыми поделилась пани Ирма Мартенс (мама Анны Герман) со Збигневом Ендрыховским из Вроцлава. Из них мы узнаем родословную Анны Герман по материнской линии и знакомимся с историей ее детства.

Творческий путь Анны Герман как путь к радости через страдание, необыкновенная личность певицы открываются со страниц ее интервью, которые она давала в далекие 1970-е во время своих концертов в тогда еще Ленинграде, где ее всегда ждали и любили.

Особое место в книге занимает иллюстративный материал. Более пятнадцати лет я собирал фотоархив Анны Герман. В книгу вошли многие фотографии из личных архивов Збигнева Тухольского, Анны Николаевны Качалиной, варшавского «германоведа» Мариолы Призван, из частных архивов фотографов, газет и журналов, а также поклонников певицы.

В этом издании читатель впервые увидит уникальные документальные материалы: авторские рисунки Анны Герман, репродукции редчайших статей не только польской, но и итальянской, бельгийской, французской прессы, документы из семейного архива певицы, фотографии людей, упоминаемых в ее мемуарах.

Благодарю всех, кто принимал участие в создании этой книги.

Иван Ильичев

Моей матери

В осенний сад зовут меня

Воспоминания мои...

Горит оранжевый наряд,

И воздух свеж,

и журавли курлычут в небе.

И кажется, что мы с тобой

Не расставались никогда.

Ты словно солнце и вода

Живешь со мной не разлучаясь.

И так подряд уж много лет,

Когда приходит осень вновь,

Хочу найти затихший сад,

Чтоб все мечты и всю любовь

вернула Память.

И голос твой услышу вдруг.

Слова, как теплые огни

Зовут меня в былые дни.

Мне не забыть тебя.

Я знаю.

Владимир Сергеев. «Осенняя песня»

Дорогие читатели! На протяжении тех пяти бесконечно долгих месяцев, что мне пришлось лежать в гипсовой скорлупе, а также многих последующих месяцев, когда я лежала в постели уже без гипса, я неоднократно клялась себе, что больше ни за что не вернусь в Италию и даже не буду вспоминать о ней.

Решение это родилось у меня еще там, в Италии, когда ко мне впервые полностью вернулось сознание. Строго говоря, это произошло на седьмой день после катастрофы, однако действительность возвращалась ко мне лишь эпизодически. Так что в минуты прояснения, отдавая себе отчет, что со мной случилось и где я нахожусь, я утешала себя, бормоча: «Никогда больше сюда не приеду». После чего - в зависимости от душевного состояния, от того, насколько острой или уж совсем нестерпимой становилась боль, - я отпускала несколько не очень лестных эпитетов в адрес Апеннинского полуострова и уровня моторизации, которого достигли его жители.

Тут я должна сделать маленькое отступление.

Я не большая охотница до так называемых «крепких» словечек. Это явный просчет в моем воспитании. Моя бабушка повинна в том, что я не умею (и - что еще хуже - не люблю) пить, курить и употреблять сильные выражения.

Считаю это признаком недостаточно развитой фантазии. Однако не хочу выступать в роли моралистки - готова согласиться даже, что подобные привычки в определенных обстоятельствах действуют успокоительно, а порой прибегнуть к ним просто необходимо.