Екатерина Великая

Маленькая четырехлетняя девочка подошла к королю и, привстав на цыпочки, потянула его за полу камзола. Ее уже научили в знак почтения целовать край одежды, но этот тучный, краснолицый человек, который с суровым лицом наблюдал за ее приближением, был одет в слишком короткий камзол, и девочке не без труда удалось выполнить приказание матери. Личико малышки сморщилось, выражая явное неодобрение. Ее необычно большие светло-голубые глаза, блестевшие умом и живым чувством, бесстрашно смотрели в строгое, надменное лицо короля. Затем она повернулась и засеменила короткими ножками к ожидавшей ее матери и двоюродной бабушке.

— Почему у короля такой короткий камзол? — требовательно спросила девочка голосом, который раскатился по всему огромному залу с высоким расписным потолком, плотными, тяжелыми гобеленами, поглощавшими звуки. — Он ведь богат и мог бы сшить себе одежду подлиннее!

Ее мать смутилась, ощутив на себе взгляды важных сановников, генералов и титулованных дам, гофмейстера в огромном парике и с длинным жезлом, элегантно одетых придворных дам и камергеров, серьезных лакеев в бархатных ливреях, а также ее бабушки, герцогини. Она понимала, что все они ждут от нее ответа на вопрос, заданный дочкой, понимала, но молчала.

Король спросил, что сказала эта маленькая девочка. Кто-то из близко стоящих придворных услужливо повторил ему слова ребенка, и тогда у всех, кто был в зале, перехватило дыхание, а мать девочки покраснела, ее отчаяние было написано на лице.

Но тут, к ее изумлению, король расхохотался. Он, который никогда не расставался с тростью, чтобы нещадно лупить ею солдат, если они плохо маршировали или неточно исполняли его строгие приказы, хохотал от всей души.

— Дерзкая крошка, однако, — заметил король, отсмеявшись. Он отвернулся, показывая, что эпизод исчерпан, и напряженность в зале спала.

Полное имя этой девочки было София Аугуста Фредерика Ангальт-Цербстская. Не по годам развитая и живая, она отличалась избытком энергии, что делало ее порывистой, резкой и временами своевольной. Она без умолку болтала и задавала вопросы, примечала и запоминала то, что ускользало от внимания других детей. Ей не исполнилось еще и четырех, а она уже читала по-французски, хоть и с ошибками, а также умела писать имена и даты. Она знала о том, что не очень привлекательна, и чувствовала, что ее мать была весьма обеспокоена этим. Но она понимала и то, что умна и ее оживленный разговор, непоседливость и неунывающий характер нравятся взрослым и вызывают улыбки на их лицах.

Недаром же ее вопрос заставил расхохотаться самого короля Фридриха Вильгельма.

Она была принцессой мелкого, но известного княжества Ангальт-Цербст, одного из трех сотен независимых немецких государств. В том году, когда она впервые увидела прусского короля, а именно в 1733, все эти разбросанные там и сям княжества, свободные города, епископства и герцогства связывали очень слабые политические узы под заржавевшей короной Священного Римского Императора. Более мощной, чем призрачная опека императора, была власть короля Пруссии, под началом которого находилась одна из самых больших и превосходно вышколенных армий в Европе. Фридрих Вильгельм зарился на земли, граничившие с его королевством.

Ангальт-Цербстское княжество как раз и относилось к числу этих малых государств — несколько сотен квадратных миль хвойных лесов, пастбищных лугов и болот, зажатых между Саксонским курфюршеством на юге, Магдебургским архиепископством на западе и Пруссией на севере. С начала тринадцатого века Ангальт гордился своей независимостью, но за время, прошедшее с тех пор, княжеская династия так разрослась и разветвилась, что князья влачили жалкое существование — ведь крошечная страна просто не имела надлежащих средств на содержание многолюдного правящего дома. Вот уже несколько поколений ангальтских князей, чтобы окончательно не впасть в нищету, вынуждены были поступать на службу в армию прусского короля. Отец Софии, князь Христиан Август, также следовал этой традиции. Он водил войска в битвы против французов и шведов, посвятив всю свою молодость прославлению прусского оружия, хотя для того, чтобы сделать успешную карьеру истинного полководца, ему не хватало способностей и желания.