Эйцехоре

О происхождении зла за тысячелетия было написано немало философских и религиозных трудов. Если брать изначальное звено генеалогической цепи зла (а звено такое может быть только мифологическим), то здесь у большинства размышляющих на эту тему (по крайней мере в европейской традиции) не возникает противоречий – когда-то, в немыслимо далёкие исторические времена Люцифер1 с несколькими другими ангелами отпал от Божественного промысла, пожелав строить мироздание по своему собственному разумению. Так и он, и его последователи превратились в первых демонов, умножая хаос и страдание в тех мирах, в которые они сумели проникнуть. Вопрос происхождения и существования зла настолько важен для религиозных мыслителей, что образовалась даже целая отдельная область – теодицея (оправдание Бога), пытающаяся объяснить как могут сосуществовать рядом всеблагой и всесильный Бог и страдание, неизбежное для всех живых существ. Это если смотреть на западные религиозно-философские традиции. В древнем мире и на востоке генеалогия и сама теодицея выглядят несколько иначе. В индуизме, например, зло вообще не есть то, что как-либо причастно воле богов. Боги там так же подвержены страданиям и иногда смерти, как и люди. Зло возникает из кармы и из неправильно понятых законов жизни. В буддизме центральным пунктом в отношении ко злу является понятие дуккха. Истина о дуккхе (страдании) является первой из Четырёх Благородных Истин и говорит о внутренних источниках страдания и зла в человеке, в сущности, возникающих от страстной привязанности к чему-либо. Здесь три уровня страдания: страдание страдания (болезнь, боль, старость, потеря близких, смерть), страдание перемен (непостоянство и скоротечность счастливых моментов в жизни) и страдание обусловленности (обусловленный, имеющий причины и следствия, характер всего окружающего). Всех живых существ охватывают собой четыре великих потока страдания: страдание рождения, страдание старости, страдание болезни и страдание смерти. Вторая из Четырёх Благородных Истин гласит о причинах возникновения страдания, которые буддизм видит в ненасытном стремлении, влечении к чему-либо. Целиком осуществить все свои привязанности и желания в этом мире невозможно, это ведёт только к кармическим последствиям, которые вовлекают человеческую душу в круговорот сансары (бесконечного перевоплощения в несовершенном мире). Третья и Четвёртая Благородные Истины объясняют как можно отказаться от своих желаний и привязанностей, достигнув нирваны и выбрав в жизни срединный путь, то есть никогда не впадать в крайности, ибо полный отказ от желаний в принципе невозможен.

В Древней Греции над богами, как и над людьми, властвовала судьба, часто становящаяся причиной страданий и даже смерти. Само зло не ассоциировалось с волей богов, оно было следствием велений судьбы.

Конечно же, во всей своей полноте проблема теодицеи встала с появлением монотеизма и позже в полную силу проявилась в христианстве, поскольку именно в нём Бог есть всеведущий, всеблагой и всесильный. Без его воли ни один волос не упадёт с головы человека, и, следовательно, Он тем самым попускает страдание и зло, с логической точки зрения часто незаслуженное и беспричинное для беззащитного невинного животного или ребёнка, не успевшего даже осознать своё бытие. «Бог есть Любовь» стало поворотным утверждением для многих умов, пытавшихся «оправдать» Бога. И если теодицея так и осталась до конца неразрешима, сколько бы теорий ни строили философы и отцы церкви, то с необходимостью устранения зла все соглашались, правда, соотнося это с концом истории в том её виде, в котором мы её осознаём (будь то концепция общественного прогресса или, напротив, регресса). Об этом, в частности, писал Николай Бердяев2 в пятой главе второй части «Философии свободы», названной «Происхождение зла и смысл истории». Именно в факте свободы видели философы возможность сосуществования зла с миром божественной всеобъемлющей любви. Такого же мнения придерживался и Ричард Суинбёрн3 («Есть ли Бог?»).