Егорка

Сегодня Егор проснулся от ночных поллюций. Серьезно? Обкончаться во сне? Блядь, такого с ним не было даже в юношестве, а сейчас ему двадцать три. Что за хрень? Одеяло и простыня – все обильно мокрое и липкое. Как теперь жить с этим? Конечно, он живет один, и никто об этом не узнает. Но он сам-то знает. Причем сон помнит как нельзя лучше – от повторения этих мыслей снова и снова перед глазами всплывают радужные картинки. Как его трахают. Его натягивают снова и снова на страпон (как бывает с дешевой игрушкой из супермаркета – с ней играют, не боясь испортить, ведь можно просто выбросить и купить новую). Как жестоко его анально имеют и как сладко кончить после стольких неудачных попыток. Он уже перестал стараться в обычном сексе, просто принял свою асексуальность или как там это называют. Когда секс не интересует, ты, конечно, стараешься и у тебя встает… но вот кончить можно только от своей дрочки. Причем неважно, сколько идет секс и с кем, просто само это тыканье туда-сюда не приносит удовольствия. Странно, что оргазм пришел от анальных утех, ведь он уже пробовал спать с мужчинами, ему было просто очень больно и все. Ждал, терпел, надеялся, что вот-вот боль утихнет и член партнера найдет ту самую точку. Но словить нирвану так ни разу и не получилось. Но чтобы девушка из сна с красивым мягким страпоном на завязках могла сотворить с его телом такое…

Егор лежит в кровати, и ощущение собственного позора в сочетании с новыми волнами эрекции накрывает его горячее липкое тело. Надо встать и поменять простыни, еще надо сходить в душ и наконец забыть ту девушку. Ту единственную, кто по одному взгляду поняла, какого обращения он хочет и от чего действительно получает удовольствие. Боже, каждый раз, когда он думает, что о нем позаботятся, что ему не нужно будет делать вид, что нравится секс в классическом понимании, что не нужно снова натягивать маску альфа-самца для очередной пассии, у него сразу встает. Это сводит его с ума. С момента их первой и пока что единственной встречи прошло уже пять или шесть недель. Он почти забыл ее лицо, но вот запах, изгибы тонких кистей рук, оголенные белые щиколотки, хвост пушистых волос ни на мгновение его не покидали.

Пять-шесть недель ранее

Он сидел в кафе с другом. Это книжный магазин, в котором разместилась кофейня. Вы наверняка знаете хипстеров, которые приходят туда со свежей техникой последней модели и пьют что-то дорогое, не закрывая пластиковой крышкой стакан. Егор был одним из таких ребят. Они с другом пришли якобы писать курсач, но в действительности просто попиздеть и попонтоваться. Сегодня Егор выбрал черные джинсы, аккуратные конверсы с невидимыми носками и голубое худи. Его глаза часто меняют цвет, обычно они серо-зеленые, но от подсвечивания этого голубого оттенка они кажутся невероятно небесными. Идеальное попадание, подумал он, когда покупал его, и был прав как никогда. Русые волосы были немного сальные, он нанес сухой шампунь с утра и растрепал их руками. Вот такой простой образ, и парнишка готов к приключениям.

Шел второй час как они сидели на самых лакомых местах – на барных стульях, опершись спиной на панорамные окна и обозревая все кафе как свои владения. Другу, кажется, это нравилось, но вот Егор чувствовал себя неловко. Эта роль явно не для него, но что поделать. Все до единого места в кафе были заняты – на улице был жуткий дождь с градом, и люди часто забегали в надежде выпить горячего и спрятаться от такой холодрыги, но почти все расстроенные уходили. А те, кто уже сидел, кажется, не собирались покидать свои теплые гнездышки. Для Егора эта идеальная картинка была порушена в мгновение ока, когда вошла она.

Невысокая девушка, одетая в черное худи и голубые джинсы. Легкая куртка и капюшон – он еще не видел ее лица, но ее запах ударил в его нос феромонами, пробуждая давно забытые чувства. Примитивные и такие понятные. Именно ЕЕ запах, духи с нотками лемонграсса и дерева тоже чувствовались, но это тот случай, когда собственный запах тела доминирует над любыми другими.