Эгоист

— Элена Романоф, — прочитала по слогам девушка за стойкой отеля, — можно ваши сопроводительные документы?

В этот раз арабское произношение, тунисский акцент и английская речь хотя бы не исказили русское имя почти до неузнаваемости, как это частенько бывало со мной в Бангладеш, например.

Подавив зевок, я с улыбкой протянула девушке папку с логотипом «Юнисеф». Оформление номера много времени не заняло. Уже через минут десять она вернула мне паспорт и документы, добавив к ним карту-ключ. Проинструктировав о времени завтрака, напомнила, что ресторан при отеле работает круглосуточно, на случай, если я пожелаю сделать заказ прямо сейчас.

На часах было два часа ночи и единственное, что я хотела больше всего на свете, это наконец-то принять душ по-человечески и растянуться на чистых простынях в одноместном номере. После шести месяцев, проведенных в лагере беженцев на туниско-ливийской границе, о большем нельзя было и мечтать.

Подхватив рюкзак, покатила чемодан к лифту, который сразу же распахнулся. По пути на шестой этаж от скуки принялась изучать собственное отражение в зеркале во весь рост.

Я приехала в Тунис в разгар зимы прямиком из Питера, и солнце у нас было таким же редким гостем, как и мой непутевый братец-пилот, который больше времени проводил выше облаков, чем на грешной земле. Нужно будет с ним связаться, но это потом, завтра, как только высплюсь, а пока вернемся к осмотру. Нос обгорел и на лице даже появились веснушки. Сроду у меня их не было.

Жара плохо сказалась и на волосах — кончики ниже лопаток теперь напоминали солому. К тому же из-за постоянной занятости, однообразного питания и все той же жары я сильно похудела. Повернувшись к зеркалу боком, пришлось констатировать печальный факт, что ключицы теперь выпирали даже сильнее, чем грудь.

Хотя, казалось бы, куда моей груди еще уменьшаться?

Бедра похудели тоже, и хотя бы это, конечно, плюс, но всю красоту разом перечеркивал неравномерный загар ног — большую часть времени я носила бриджи с кроссовками. Так что мои икры были прекрасного бронзового оттенка, а вот бедра уже нет. Чуть выше колен шла резкая разделительная полоса.

Прибавьте к этому загар только в вырезе футболки на груди и полосы от рукавов на плечах. Я буду чертовой зеброй, когда разденусь. Впрочем… Мне ведь и раздеваться не перед кем. Последний мужчина был у меня… черт возьми. Давно.

Это был француз, который как раз покидал Тунис, а я только прилетела. Мы отмечали отбытие-прибытие и пересменку состава. Немного крепких напитков, жарких французских слов шепотом… А утром «Оревуар, Хэллен».

Так даже лучше, в принципе. Я не смешиваю личную жизнь и работу. А когда личной жизни нет, то и смешивать нечего.

Лифт, наконец, остановился. Тяжело вздохнув, еще раз сверилась с цифрами на ключ-карте и пошла вперед.

Сначала душ, потом сон, а завтра косметолог, увлажняющие кремы и, наверное, парикмахер. Ума не приложу, что делать с этой соломой вместо хвоста, наверное, только отстричь. Благо, свободного времени было полно.

Сам отель был длинным и узким, так что выстланный цветным ковролином коридор тянулся все дальше и дальше мимо притихших номеров. Все нормальные люди давно спят.

Я зевнула…

И тогда же высоченный мужчина, вылетев из-за поворота, сбил меня с ног, как кеглю в боулинге. Я приземлилась на пятую точку, стукнувшись коленкой об тот самый угол, за который заворачивала. Папка, что я держала в руках и так и не спрятала в рюкзак, выпала, а документы разлетелись.

И пока я жмурилась от боли, вместо извинений услышала:

— Рядом со мной женщины, конечно, часто задирают юбки, но чтобы вот так сразу…

Я уставилась на мужчину, который, судя по акценту и выговору был британцем, и это было первым, что тут же проанализировал мозг. Сказывалась работа в международной организации. А вот что именно он говорил, до меня дошло не сразу.

Черт возьми! Это моя юбка при падении задралась почти до самой талии, обнажая бедра и даже кружево трусиков.

Я резко сдвинула ноги, поморщившись из-за боли в коленке. Но с этим я разберусь позже.

Стрельнула взглядом в ухмыляющегося британца, ведь сейчас был наилучший момент для того, чтобы все-таки извиниться или предложить свою помощь, но вместо этого он сказал:

— Зря, этот вид был даже лучше, чем из окон моего номера.

— Уверена, что когда вы без штанов, там тоже смотреть не на что, — не сдержалась я.

Паршиво, что нельзя просто взять и прошествовать с видом королевы до своего номера. Ведь сначала нужно кое-как подняться, а потом еще и собрать разбросанные по ковру бумаги.

Он и не думал извиняться, даже руки мне не предложил, чтобы помочь встать. Кое-как держась за стену, я быстро подобрала документы и запихнула их в папку, при этом… хм, спиной чувствуя на себе его бесцеремонный взгляд.

— Первым делом проверьте кондиционер в своем номере, — посоветовал он, направившись к лифту. — Потому что в моем настоящая парилка.

Застрелите меня! И как только таких несносных мажоров земля носит?