Его прекрасное чудовище (СИ)

Холодный ветер пронизывал насквозь. Поежившись, Ким укрыла голые ноги соломой, лениво скользнула взглядом по навесу. Папа оставил ее в конюшне, попросил подождать недолго, но ушел уже часа два назад. Ждать его девушка устала, от неизвестности и непонимания происходящего усидеть на одном месте было невозможно. Стены в конюшне отсутствовали, и Ким могла наблюдать за искорками на черном небе, окружающими голубоватую луну, но вскоре и это занятие ей наскучило.

Сегодня полнолуние, и папа так ждал его, все время твердил, что вот-вот и все случится. Ким не очень понимала, что именно должно произойти, но ее уверяли - совсем скоро Север падет.

Так ей говорили и когда она в пятнадцать лет ушла за отцом к границе с Рейевиком, и когда уже здесь Кимберли исполнилось восемнадцать и она вступила в ряды воинов. Главнокомандующий провел посвящение, а после девушке подарили новенький острый кинжал-артефакт, способный прорезать как плоть, так и что-нибудь более твердое одним прикосновением.

Восемнадцатилетие Кимберли Авентон случилось три дня назад, после чего ее папа закатил пир - три дня и три ночи воины праздновали будущую победу Брекенса при правлении Иммаила Авентона. Ким никак не могла понять, почему воины так уверены в победе? Армия вот уже пятнадцать лет стоит у каменной стены Севера, такой высокой, что не видно, где она заканчивается. Ее верхушка теряется в облаках, и даже когда небо чистое, с трудом можно разглядеть, что там наверху.

Новый порыв ветра разметал каштановые волосы Ким, и девушка поморщилась - если отец не придет сейчас же, то она просто замерзнет! Зачем он нацепил на нее это дурацкое платье? Тонкое, почти прозрачное, оно закрывает тело, но совсем не защищает от холода.

Еще спустя некоторое время она оставила конюшню и на цыпочках двинулась вдоль десятков маленьких шатров к большому, в котором жил сам король. Босые ноги холодила промерзлая трава - этой ночью на землю вновь опустились заморозки. Через пару недель придет осень, а вместе с ней и дожди и более сильные морозы.

Король не любил это время года, ведь ему приходилось тратить просто немыслимое количество ресурсов на обогрев и пропитание армии состоящей из пятидесяти тысяч человек. Ким нет-нет да пыталась донести ему, что на холодное время года можно уходить хотя бы в пещеру Гномов, все же там куда теплее, чем в открытом поле, но он и слушать не желал. Кимбрели же больше не поднимала эту тему до следующей осени, и так из года в год.

Его величество в шатре оказался не один. До принцессы донесся голос главного советника, и она остановилась у входа. Не собиралась подслушивать, а лишь замялась на миг, решая, имеет ли право прервать наверняка важную беседу.

Но стоило услышать, что советник говорит о ней, как ноги словно вросли в землю, и сдвинуться с места девушка уже не могла.

— У нас осталось всего тринадцать минут. Решай быстрее, но мой тебе совет - ты должен это сделать. Ради народа, ради всех тех, кого это треклятый Темный лорд лишил нормальной жизни. Ради Майдалины!

При упоминании советником почившей королевы, Ким напрягла слух.

— Я готовился к этому восемнадцать лет, — король усмехнулся.

— И тем не менее, сомневаешься. Мы знакомы более полувека, и я вижу тебя насквозь, Иммаил.

— Айрик, ты лишь портишь мой настрой. Выпей вина, расслабься, скоро все закончится. Кимберли была зачата в любви, но осталась жить только для того, чтобы исполнить свое предназначение. Ее предназначение - вернуть Рейевик, и я не упущу эту возможность.

Шаги раздались прямо за шторкой и Ким нашла в себе силы отпрыгнуть за угол. Ничего нового она не услышала, отец и его советник обсуждали все то же самое, что и последние годы - ее готовят к тому, чтобы она пересекла стену. Как - никому не было известно, но папа обещал Кимберли, что она сможет. Стена не имеет входов и выходов, а с обеих сторон ее окружает Гиблое море, к которому ни одному живому существу нельзя приближаться. Но у отца всегда и на все был план, и Ким в него верила.

Айрик вышел из королевского шатра и заторопился к своему, расположенному неподалеку от общего костра. Девушка несколько секунд потопталась на месте, но потом все же набрала в грудь воздуха и шагнула в шатер.

Король вздрогнул, едва не выронив тяжелую глиняную кружку из руки, окинул дочку внимательным взглядом и, заметив улыбку на ее губах, выдохнул.

— Прости, Кимми, нужно было дать тебе одеяло. Ветер этой ночью особенно холодный…

— Все в порядке, папа. Мы ждали полночь, верно? Осталось всего несколько минут, а я все еще не знаю, что мне предстоит делать. Я готова к тому, что будет?

— Готова, — голос короля надломился.