Его первая девушка

Посвящается моей жене.

Лена спала. Во сне она дышала ровно, её красивая грудь плавно колыхалась. Он подумал, что, для неё в том, что между ними произошло, нет ничего особенного. От этих мыслей ему стало как-то нехорошо и противно. Как всегда он будто сам стремился сделать себе больно. Зачем? Он не знал. Во сне Лена выглядела совсем как невинный ребёнок, она трогательно сопела, приоткрыв маленький ротик. Он вспомнил, как она застонала, когда он вошёл в неё, и у неё там было так узко! Может ли это быть… нет! Невозможно! Такая красивая и популярная девушка не может быть девственницей! Он понял, что не знает, сколько точно ей лет. Она на третьем курсе, как и он, следовательно, ей девятнадцать или двадцать, наверное. Когда он впервые увидел её, он подумал, что это иностранная студентка. Когда она вошла в аудиторию, лицо у неё было несколько напряжённым, полуулыбка на её губах не могла скрыть этого, во всяком случае, не от него. Он считал, что развил в себе недюжинный талант наблюдать за девушками, оставаясь совершенно при этом вне поля их зрения. Ему доставляло удовольствие составлять рейтинги, выставлять им оценки, таким образом, все они как бы отчасти становились его девушками. Хотя он и отлично понимал, что в реальности ему ничего не светит ни с одной из них. Лена была красива, по своей личной шкале, он дал ей восемь с половиной из десяти, но когда услышал её голос, услышал, как она смеётся, как говорит, решил, что это твёрдая десятка. Голос у неё был необычно низкий, для её кукольной внешности и очень сексуальный. Она резко отличалась от всех прочих девушек на их потоке, да чего там, на потоке, во всём институте! Она была красива совершенной азиатской красотой. Потом Влад ему сказал, что она чистокровная кореянка, хотя родилась здесь и русский для неё родной. Её фамилия была Ким, звали её Елена. За первые два года он не перемолвился с ней ни, одним словом. Она была общительной, быстро завела себе много друзей. Так он вначале решил, но на самом деле потом он понял, что близкая подруга у неё была только одна. Ника с математического. Однажды на лабораторной работе, Лена спросила у него что-то, какую-то ерунду, но он не смог ей ничего ответить, он весь покраснел, рот его словно судорогой свело. Вообще он сильно заикался, особенно когда нервничал. Иногда забываясь, он мог разговаривать нормально, но потом как будто вспоминал, что не может говорить и его тут же словно заклинивало. С девушками он вообще разговаривать не мог, особенно с ней. Влад пришёл ему на помощь и ответил за него. Он вспомнил, какое было у Лены выражение лица, удивлённое и смущённое. Ему стало стыдно, он подумал, что она теперь будет думать о нём? Впрочем, и так все знали, что он не может разговаривать нормально. После пары раз преподаватели перестали спрашивать его без крайней нужды. Но учился он хорошо, лекции и семинары посещал аккуратно. У него постоянно одалживали конспекты другие студенты, особенно Влад. Влад, если бы не он, всего этого бы не было. Он и сам не знал, почему Влад с ним возится, когда все окружающие старались избегать его. С этим Владом они ещё в детский сад вместе ходили и тогда он совсем не заикался. В начальной школе они были в разных классах и почти не пересекались. Но в средней школе они оказались в одном классе. Он тогда уже сильно заикался, никто с ним не разговаривал. Он навсегда запомнил, какое у Влада стало лицо, когда он услышал, как он пытается дробно выговорить хотя бы пару обычных слов. Но с тех пор такого лица он никогда у него не видел. Влад был единственным, кто общался с ним, так как будто он нормальный. Когда Влад решил создать группу, это было, кажется, когда они учились то ли в пятом, то ли в шестом классе. Сразу решил, что доверит ему барабаны.

– Ты должен мне помочь! Ты будешь барабанщиком! Барабанщиков найти труднее всего! – доверительно объяснил он.