Его одержимость

Правда в том, что у каждого своя правда.

АНХЕЛИКА

– Анхелика! Хуану ломают пальцы!

Ярко светит солнце, я вся в земле – полю бесконечные сорняки на огороде. Крик Луситы, нашей десятилетней соседки, врывается в обычное рабочее утро.

Хуан – мой тринадцатилетний брат, и он крепко во что-то вляпался.

Я обтираю пальцы о передник.

– Кто? Где? Что произошло?

– Он решил украсть у господина Антонио мясо, когда тот отвернулся. Но парни господина Антонио заметили.

Дело плохо. Хотя нам часто нечего есть, кроме лепешек и овощей, «господин» Антонио не тот тип, с которым стоит связываться.

Теперь Хуана спасет только чудо. И, возможно, мои сбережения, если я хорошо попрошу у Антонио за него.

И то вряд ли поможет. К счастью, я не во вкусе этого похотливого козла. Зато он очень любит жестокие развлечения.

– Не ходи туда, Лус. Я найду сама.

Я срываю с талии передник, хватаю немного скопленных денег и бегу на рынок к мясной лавке. В голове самые страшные мысли. И мать, и отец сейчас на заработках. При них Хуан еще как-то держится. Но он совсем не понимает, как устроен этот мир, и когда лучше не рисковать.

Как я теперь управлюсь с хозяйством без него? Конечно, младшие сестры помогут – они сейчас на уроках в школе. Но мужчина – это мужчина, даже если он импульсивный подросток.

Я молюсь всем святым и бегу быстрее, но перед самым рынком перехожу на спокойный шаг. Если Антонио заметит, как я взволнована, он вряд ли смягчится. Наоборот, придумает издевательство побольнее.

Хуана я вижу издалека. Вернее, его-то я вижу плохо, зато толпу, орущую, что вору мало пальцев, надо руку отрубить – отлично.

Против воли я ускоряю шаг, протискиваюсь сквозь мужские спины и вижу ужасную картину.

Хуан лежит на земле с заломанной рукой, а держит его Густаво. Похожий на вышибалу прихвостень Антонио. Сам мясник до грязной работы не опускается. По крайней мере, не при покупателях.

Густаво замечает меня и мерзко улыбается.

– О, пришла красотка. Хочешь посмотреть на казнь воришки?

Многие знают, что Хуан – мой брат. Потому в их лицах никакой поддержки. Только осуждение и злое предвкушение.

Я вскидываю подбородок.

– Я пришла заплатить за него. Сколько нужно?

– У тебя денег не хватит. Или собой платить будешь? – увы, Густаво в отличие от его патрона, я вполне симпатична.

Я набираю в грудь побольше воздуха, но меня прерывает резкий возглас Антонио.

– Нет. Ты заплатишь ровно за то, что этот сопляк пытался стащить. И пройдешь мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой. Тогда я отпущу его.

У меня холодеют ноги.

Резиденция Диего Рейеса – это проклятая часть города. Она огорожена трехметровым забором с колючей проволокой и башенками. В башенках снайперы.

А сам Диего Рейес – дьявол. Он держит большую часть криминального бизнеса в городе. Местных банд, равных по силе его армии, нет.

И он обожает ломать женщин.

Его люди находят девушек прямо на улице. Врываются в дома и увозят приглянувшихся Рейесу силой. Могут утащить девушку с поля или с работы.

Никто не знает, по каким критериям Рейес отбирает жертв. Разве что все они не младше восемнадцати и не старше тридцати. А какими он их возвращает – лучше не думать.

Потому многие девушки в нашем городе специально уродуют себя. Носят ужасную одежду. Кто помладше, притворяются мальчишками. Все прячутся и закрывают окна, стоит машине или людям из армии Рейеса показаться на улице.

Пройти мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой – значит, обречь себя на что-то невероятно ужасное. Хуже смерти.

Особенно унизительное потому, что Рейес всегда платит семьям своих жертв. Их выкидывают из ворот с деньгами в карманах, и никто не смеет тронуть девушку, пока она не дойдет домой. За этим люди Рейеса следят, превращая девушек из жертв в продажных шлюх.

Я перевожу взгляд на Хуана. Его лицо белое от боли. И, кажется, Густаво успел сломать ему один палец. Выхода у меня нет.

– Я пройду.

Антонио криво ухмыляется.

– Вико. Иди с ней. Проследи, чтобы не сбежала и выполнила условие. Густаво покараулит сопляка.

– Нельзя, Анхела! – это Хуан. От боли его голос звучит тихо, но я слышу.

Он не успевает сказать ничего больше, потому что Густаво резко дергает его за руку, а следом наступает сапогом на его щеку, прижимая голову к земле.

Я не выдерживаю.

– Прекратите. Обещайте, что с моим братом ничего не случится! – я сдергиваю платок с головы, и черные густые волосы рассыпаются по плечам и спине крупными волнами.

– Нет, куколка, – Антонио гадко улыбается, – я обещал только, что отпущу его после оплаты. Но так и быть. Густаво, не причиняй парню боли. Вико, поторапливайся.

Густаво отпускает Хуана, и он остается лежать на земле. Возможно, его уже успели избить.

Вико – еще один дружок Антонио. Выглядит он более тщедушным, чем громила Густаво и толстый мясник Антонио. Но мне в любом случае никуда не деться.

Голову пронзает ужасная мысль. Вероятно, Хуана специально спровоцировали украсть это мясо. Возможно, люди Рейеса что-то платят осведомителям за девушек.