Его личная игрушка

Кручусь перед зеркалом уже пол часа. Сегодня мне исполнилось восемнадцать и отец устроил в честь этого вечеринку. На лице счастливая улыбка, глаза горят в предвкушении взрослой жизни.

Я не то чтобы хотела скорее повзрослеть, просто папа очень строго меня воспитывал и я не могла даже пойти гулять с друзьями, потому что он не разрешал.

Сегодня я стала взрослой девушкой, которой отец не сможет запретить общаться с друзьями и выходить из дома когда я сама захочу.

На мне шоколадного цвета шелковое платье в пол, волосы собраны в небрежный пучок и никакого макияжа, кроме прозрачного блеска для губ. Сердце отчего стучит так быстро, будто чует, что с этого дня моя жизнь изменится и я наконец-то смогу вдохнуть полной грудью.

В комнату стучат и дверь тут же открывается. На пороге стоит отец, как всегда, одет в строгий классический костюм и с угрюмым лицом.

— Ты готова? Гости уже пришли, тебя ждем.

— Да, уже спускаюсь. — отец молча закрывает дверь и я слышу удаляющиеся шаги.

Мой папа всегда строг, немногословен и очень требователен. Если я пришла со школы с плохой отметкой, то он запирал меня в комнате и никуда не выпускал несколько дней. Если я задержалась после школы, то он мог устроить мне такой разнос, что в следующие дни я не задерживалась ни на минуту.

Распыляю на себя духи и выхожу из комнаты. С улицы доносится музыка, голоса незнакомых для меня людей.

В нашу семью не вхожи гости в обычные дни. Каждый день к отцу приходят какие-то мужчины по работе и они, закрывшись в кабинете, обсуждают свои какие-то дела. Женщины никогда не переступали порог нашего дома в не праздничные дни.

Моя мама умерла, когда мне было два года. Она разбилась на машине, когда возвращалась домой от гостей. Я видела её фотографии, она была очень красивая. Мне все говорят, что я её копия. Те же длинные пшенично-русые волосы, зеленые глаза, пухлые губы и аккуратный носик. Наша домработница — Ольга Ивановна, говорит, что и фигурой я пошла в неё. Мама тоже была маленькая и хрупкая, но достаточно фигуристая.

От воспоминаний отвлекает чужой женский голос:

— Ева, дорогая! — ко мне подходит женщина лет сорока пяти, с достаточно огромными глазами. — Какая же ты сегодня красивая, просто глаз не оторвать. — она целует меня в обе щеки и обняв за плечи направляет на улицу.

Стоят натянутые шатры, много огней и конечно же людей, которых я даже в глаза не знаю. Они все мне мило улыбаются, но я уже привыкла отличать искренние эмоции людей от фальшивых.

Папа подает мне стакан с соком и становится рядом.

— Улыбайся, не позорь меня. — шепчет мне на ухо и я машинально обхватываю себя руками и натягиваю улыбку на лицо.

Чуть позже все дарят мне подарки, поздравляют и когда доходит очередь до того, кого я боюсь даже больше отца, мне хочется сбежать.

Вальяжной походкой ко мне подходит Волков Марат Игнатович. Он частый гость в нашем доме, но его я боюсь больше всех. Взгляд каре-зеленых глаз, заставляет моё тело покрыться мурашками, а сердце забиться со скоростью света.

Ольга Ивановна говорила, что ему всего двадцать девять лет, но он уже имеет огромное состояние. У него своё охранное предприятие и поговаривают, что он ещё и бандит.

— С днём рождения, Ева! — говорит обманчиво спокойно, пристально всматриваясь в моё лицо. Протягивает мне маленький бумажный подарочный пакет. Дрожащими от страха руками, я принимаю подарок.

— Спасибо. — отвечаю как можно более спокойно, натягивая улыбку на лицо. Марат усмехается и отводит моего отца в сторону.

Смотрю вслед удаляющимся мужчинам. Папа уже стар, голова его покрыта сединой, худой, маленького роста и с черными, как ночь глазами. Он никогда не улыбается и предпочитает одиночество. Марат же наоборот, крупного телосложения, с татуировкой, что начинается с шеи, и короткой стрижкой волос. Сказать, что он не красив, значит соврать. Марат очень даже симпатичный мужчина, но от его взгляда хочется спрятаться, а то как он ведет себя в жизни, немного пугает. Он всегда одет в кожаную куртку и неважно лето это или зима.

Многие женщины смотрят на него и строят глазки, а я бы вот наоборот мечтала спрятаться от него навсегда.

Весь вечер ко мне подходят какие-то женщины и говорят комплименты. Мужчин же папа ко мне не подпускал никогда, что весьма радует.

Когда на часах становится за полночь, все гости разъезжаются по домам, а я уставшая от каблуков, возвращаюсь в дом. Но не успела я переступить порог дома, как меня окликнул отец.

— Ева. — я повернула голову и встретилась взглядом не только с папой, но и с Маратом, который вальяжно раскинулся на нашем диване в гостиной.

— Да отец, слушаю.

— Сегодня ты покидаешь этот дом. — слова отца как удар под дых, выбили всю почву под ногами.

— Что значит покидаю? — мой голос задрожал, потому как предчувствие было не самым лучшим.

— Ты переезжаешь жить к Марату и становишься его женой. — с каждым папиным словом мои глаза расширялись от ужаса.

— Нет, я не могу… — я отчаянно затрясла головой.