Его детка

Я провинциалка, приехавшая в большой город, чтобы достигнуть высот, стать самой офигенной цыпой, восьмой айфон, норковая шуба, мерседес под окном… бла-бла-бла, хотя кого я обманываю? Я-то? Приехавшая в платье в цветочек устраиваться к тете няней? Нет. Нужно смотреть реально на этот мир, я никто и зовут меня никак. Ведь чтобы быть кем-то в этом мире, а не просто – блеклой тенью куда более успешных мира сего, необходимо быть не просто выдающимся человеком, но и "ходить под счастливой звездой". Да, я верю в последнее и в удачу тоже, а знаете, может быть, именно он моя удача? А? Ведь нашёл что-то во мне. Да, именно, как увидел, так и нашёл или это его так мой шелковый халатик так привлёк, скорее, открывающий, чем прикрывающий особо важные части тела?.. Правда, я уже и не знаю, удача ли это? Или я опять путаю с удачей очередные неприятности на мою голову? Потому что ничего хорошего из этого не выйдет, а явно какой-то разврат, вон как у него глазищи-то сверкают. А ведь я простая такая, как два рубля, и кто за язык меня вообще тянул, а?

«Заходи, мальчик».

Томный голос или очередное издевательство разбушевавшихся гормонов, и этот двухметровый мальчик уже в доме.

И зачем я вообще надела этот чертов халат? Еще и рот посмела открыть? А? Так обрадовалась подарку тети и отсутствию ее дома, что решила щеголять в том, что никогда не носила, представляя себя шикарной обольстительницей и напрочь забывая о здравомыслии… С таким настроем нельзя открывать дверь незнакомцам, никак нельзя. Категорически.

И ладно бы, будь он просто прохожий, ошибившийся адресом, можно было бы что-то придумать и выпроводить его, так он, оказывается, друг моих работодателей, а еще президент байкер-клуба "Красота" или "Престиж". Не помню точно, все мысли врозь от этой задницы в обтянутой коже, но, как по мне, вот как ни назови этот клуб, а содержание не меняется – самые крутые задницы. И что мне теперь с этим свалившимся счастьем делать? Не заказывать же айфон, в самом деле?

– Здравствуйте, – неловко переминаясь с ноги на ногу, стою на пороге изумительного дома, который я видела разве что по телевизору.

В нашей глуши таких домов нет. Да что там говорить, не только дом, сам город внушает благоговейный трепет. Когда оказываешься в таких городах, чувствуешь себя маленькой букашкой, понимая, насколько ты не вписываешься в этот мир, но ведь я приехала не за этим… Я хочу вписаться, очень, правда, но только теперь понимаю, насколько это сложно и какую нереальную задачу перед собой поставила, потому что, чтобы всего-то добраться до нужного мне адреса, я потратила кучу времени. Несколько раз чуть не потерялась, выходя не на той остановке. В общем, та еще из меня покорительница больших городов. Одним словом, неудачница.

А теперь я смотрю на мужчину перед собой и не знаю, куда спрятать взгляд, потому как глаза напротив, внимательно изучающие меня с головы до ног, смущают. Я вообще туда попала? С моим-то везением было бы неудивительно, чтобы адрес оказался ошибочным.

– Я к тете Алексе, – добавляю, отчаянно желая провалиться под землю, потому что изумленно выгнутая бровь служит мне прискорбным ответом.

Если адрес правильный, то, кажется, меня здесь не ждут… Еще этого для полного счастья не хватало, хотя мама уверяла, что предупредила свою двоюродную сестру о моем приезде.

– Лекса, тут к тебе пришли, – осматривает меня еще раз мужчина и, отворачиваясь, кричит куда-то вглубь дома, а спустя мгновение в дверях появляется незнакомая мне девушка.

Вот что значит не иметь хотя бы одной фотографии своих дальних родственников. Тихий ужас.

– Вика? – Спрашивает сразу же, не обращая внимания на мой внешний вид, и смотря только в глаза, хотя посмотреть есть на что. Ага. Одно платье в цветочек чего стоит, а я говорила маме, такое только для нашей глуши подходит, а здесь каждый второй удивленным взглядом провожал.

– Эм… Да, – как-то сразу теряюсь под проницательным взглядом.

– Ну, заходи, племянница, раз приехала, – хмыкает девушка, потому что назвать женщиной эту шикарную блондинку не поворачивается язык.

– Так это она? А я думал, опять эти церковники со своими брошюрами. Достали уже со своим – «вы верите в Бога?». Я-то верю, но явно не в их.

– Это не тактично, – пожурила она его в ответ, пока я раздумывала над дилеммой – разуваться мне или нет, все-таки здесь очень чисто. Так и зависла с выражением лица полной обреченности, стоя в прихожей, большей по размеру, чем наша гостиная, не зная, что делать, и лишь краем уха слушая разговор своих родственников.

– А когда это я был тактичным? – Изумился он.

– Вадик, – протянула она, засмеявшись. – Лучше посмотри, что там твоя дочь, а то подозрительно тихо. Наверняка что-то творит, пока не видим.

Мужчина ретировался куда-то вверх по лестнице, а я, решив все-таки разуться, последовала за тетей, стараясь не таращиться по сторонам, выглядя полнейшей лохушкой, коей я себя и чувствовала в этих хоромах.

– Рассказывай, Вик, с чем пожаловала? Мама твоя в двух словах объяснила, но мне бы хотелось услышать от тебя.