Египтянин

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стояла безоблачная, стылая ночь. Звёзды мерцали на чёрном бездонном небосклоне, словно россыпи драгоценных камней. На краю пустыни, где бескрайние пески внезапно упираются в темные громады гор, белел светлым пятном шатёр. На его стенках отражались причудливые тени мужчин, сидящих у костра. Двое юношей на овечьих шкурах зябко кутались в халаты. Головы их были обмотаны платками. Третий – лысый мужчина средних лет с широким добродушным лицом полулежал на войлочном коврике. Под полосатым халатом, небрежно накинутым на плечи, угадывалось сильное тело. Иногда здоровяк привставал с места, заглядывал в медный котелок, приткнутый к горящему хворосту.

– Сынок, принеси свёрток с травами, – обратился он к юноше с небольшой бородкой. – Найдёшь, или дать лучину?

– Найду! – радостно отозвался тот. – Ради горячего чая в холодную ночь, я весь шатёр переверну – найду!

– Весь – не стоит. Женщин разбудишь. Мешок найдёшь у входа…

Мужчина принял из его рук небольшой льняной свёрток и серебряный горшочек с мёдом.

– Согреетесь! – широко улыбнулся он, закидывая в кипящую воду щепотку засушенных трав.

В воздухе разнёсся душистый запах мяты и лимона.

– Доставайте кружки, чай готов, – вытянул здоровяк котелок из огня.

…Они пили согревающий напиток. Каждый думал о своём. Издалека доносился вой шакалов и лай лисиц. Над головами путников шуршали крылья птиц, привлечённых светом костра.

– Молодые люди, давайте я расскажу историю человека, которого мы все знали не понаслышке. За рассказом скоротаем время, – оборвал тишину мужчина. – Если я что пропущу, вы меня поправите, – оглядел он попутчиков.

– Расскажи, да смотри – не соври! – улыбнулся сидевший рядом с ним безусый юноша.

Мужчина вздрогнул, внимательно посмотрел на него, словно сравнивая с кем – то.

– Красиво не соврать – историю не рассказать, – промолвил он задумчиво. – Так слушайте…

Бог солнца Амон – Ра щедро одаривал своих подданных теплом. Но люди не спешили радоваться: искали укрытие в тени от его жарких объятий. Жизнь в деревне замерла. Раскалённый воздух дрожал над землёй, создавая иллюзорность действительности, при каждом дуновении ветерка казалось – вот-вот вместе с пылью на воздух поднимется и деревня. Со строениями, людьми. Подобно облаку унесётся в неведомые края. Но стоило вдохнуть прогорклый запах пива, доносящийся из каждого двора, пройти по узким извилистым улочкам, местами упирающихся в захламлённые тупики, пропитанные смрадом нечистот и протухших овощей – сказка превращалась в быль.

В центре деревни среди однообразных глиняных жилищ зелёным островком высился навес. Его крыша из пальмовых ветвей примыкала к глинобитному зданию – храму Сетха, бога войны. То была – школа.

…Египетские чиновники, в чьи обязанности входило: ставить на учёт новорожденных, снимать с учёта умерших от старости или болезни людей, учитывать поголовье скота, посещали поселения для бедноты с большой неохотой. Они делали свою работу спустя рукава – их отчеты обычно имели мало общего с действительностью. Тогда фараон распорядился открыть в поселениях при храмах начальные школы для детей простолюдинов, дабы в дальнейшем они выполняли работу, не требующую больших знаний. В случае недобросовестного отношения к своим обязанностям писца ждало суровое наказание. Таким образом, канцелярия храмового хозяйства стала получать достоверные данные о количестве работоспособного населения, облагаемого налогами. Чиновники теперь знали: на что они могут рассчитывать при наборе рабочего люда для строительных работ, для сбора урожая, рытья канала.

…Под навесом жужжала запутавшаяся в паутине муха. Учитель, старый семит, заложив руки с тростью за спину, прохаживался между рядами учеников разных возрастов, скрестивших ноги на циновках. Нос крючком, длинная морщинистая шея, торчащая из широкого ворота балахона. Черепаха. Ни дать, ни взять – черепаха.

Моше, худой лопоухий мальчик лет десяти с гладко выбритой головой сидел в окружении таких же стриженных наголо мальчишек. Остро заточенной палочкой он старательно выцарапывал иероглифы на остраконе1. За время учёбы мальчик уяснил: на уроках сидеть надо тихо, открывать рот тогда, когда об этом просит наставник. Если это было не так, Шамма – писарь нещадно лупил нарушителя по спине тростью, приговаривая: «Дитя несёт ухо на спине. Чем чаще его бьёшь, тем больше он „слышит“». Иногда доставалось и непоседливому Моше. Всякий раз, не выдержав экзекуции, размазывая по лицу слезы, мальчик убегал домой с твёрдым убеждением никогда не возвращаться в школу. Но каждый раз мать приводила его обратно. Кара была разумной женщиной, понимала – от учителя зависит дальнейшая судьба её мальчика. Просила прощения за своего непутёвого сына. Шамма благосклонно впускал беглеца в класс…