Ефремов Иван «Туманность Андромеды». Обвинительный приговор коммунистической утопии.

Написав и опубликовав блогопост-статью о жизни и творчестве Ивана Ефремова, я посчитал, что на этом тему можно закрыть. Но что-то не давало мне покоя. Маленький червячок сомнения в целесообразности завершения работы над темой зудел и зудел. И тогда я решил, что надо перечитать все опубликованные литературные тексты Ивана Ефремова, а также – те тексты, которые хоть в какой-нибудь мере дают представление о том, как Иван Ефремов работал над своими произведениями.

Я начал с рассказов. Перечитал практически все опубликованные. От самых мелких, до самых крупных. И убедился в том, что Иван Ефремов – мастер внятно и чётко говорить о хорошо знакомых ему – практически – вещах. Будь то геология, палеонтология и смежные – точнее, близкосмежные области человеческого знания – здесь вопросов нет, Ефремов силён, мощен и против его аргументации – пусть даже и художественно изложенной – внятно что-то возразить очень сложно.

Но есть две совокупности областей, в которых Иван Ефремов, по моему мнению, откровенно слаб. Или – точнее, хочет по ряду причин представиться слабым. Первая совокупность - это психика и психология человека, медицина, мораль, нравственность и обществоведение, а также право и воспитание человека. И вторая – всё, что связано с космическими полётами, космонавтикой, техническими и технологическими вопросами поддержки и обеспечения деятельности человека в этих направлениях. 

Я очень не хотел верить в стихийно сложившееся у меня мнение. Трудно было расставаться с во многом детской верой в то, что учёный-палеонтолог с мировым, не побоюсь этого определения, именем, не способен ярко, качественно и точно показать самое основное – жизнь и развитие реальных людей, обычных людей. А также – показать нормативные выходы из очень сложных и опасных ситуаций.

Почему не способен? Потому что люди – кого ни возьми, даже персонажей рассказов – у него, на мой взгляд, не являются живыми. Это схемы, марионетки, болванчики, какие-то гомункулусы. И чем дальше в будущее отодвинуты периоды жизни и деятельности этих людей, тем меньше эти люди сопоставимы с тем, что можно обозначить как «почти реальные личности».

Закончив читать рассказы, я решил, что чего-то не понимаю и делаю слишком поспешные выводы. 

Да, я помню о том, что рассказ – жанр малого объёма. Но я также знаю, что эта «малая форма» требует от писателя немалого мастерства и способности уместить «многое в немногом». 

И я начал перечитывать «Туманность Андромеды». 

Википедия сообщает, что ««Тума́нность Андроме́ды» — социально-философский научно-фантастический роман Ивана Антоновича Ефремова. Написан в 1955—1956 годах. Отрывки печатались в газетах «Пионерская правда» (1957) и «Комсомольская правда» (1959). 

Впервые роман был издан в журнале «Техника — молодёжи» за 1957 год. В виде отдельной книги впервые опубликован издательством «Молодая гвардия» в 1958 году. После этого многократно переиздавался и был переведён на десятки языков мира. 

Роман стал первым в «космическом цикле» произведений И.А. Ефремова о будущем планеты Земля, вошедшей в состав галактического содружества цивилизаций — «Великого Кольца». Продолжением цикла являются: повесть «Сердце Змеи» и роман «Час Быка».

Для желающих освежить свои знания о романе – ссылка на статью Википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%83%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C_%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B5%D0%B4%D1%8B_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD).

Я же буду говорить о своих впечатлениях от текста и своём понимании прочитанного. 

В своём предисловии к отдельному изданию романа Иван Ефремов делает упор на неминуемость гигантских преобразований планеты и жизни, описанных им в своей книге: 

«Сначала мне казалось, что гигантские преобразования планеты и жизни, описанные в романе, не могут быть осуществлены ранее чем через три тысячи лет. Я исходил в расчетах из общей истории человечества, но не учёл темпов ускорения технического прогресса и главным образом тех гигантских возможностей, практически почти беспредельного могущества, которое даст человечеству коммунистическое общество». 

Когда я прочёл этот абзац текста, мне явственно представился Иван Ефремов где-нибудь «в застенках на Лубянке» в окружении хмурых «энкаведистов» с «демократизаторами» в руках. Только в таком «интерьере» ученый-палеонтолог с мировым именем, мог, по моему мнению, написать такое «славословие».