Ефим Сегал, контуженый сержант

© Т. М. Соболева, 1999 г.

© Составление, оформление. Издательский дом ПИК, 1999 г.

У поэта Александра Соболева – автора знаменитого «Бухенвалъдского набата» – при жизни не вышло ни единой поэтической книги. Не числился он и среди членов Союза писателей СССР. Его словно и не было. Для официальной литературы. Есть песня, которая покорила души соотечественников и улетела далеко за пределы нашей страны. У песни есть композитор Вано Мурадели. А вот автора слов как бы и не было отродясь. Чем же он, А. Соболев, не угодил тогдашним властям? Вроде бы А. Соболев не был замечен в подписных кампаниях протеста и в других акциях подобного рода. Не сотрудничал с «вражескими голосами». Его стихи не подвергались разносу со стороны партийных идеологов. И все-таки для них он был чужим. А коль чужой– значит враг. Помните? «Тот, кто не с нами, тот против нас». А поэт точно был не с ними. Более того, он был против них. Только они этого, к счастью, не знали. Не знали и того, что А. Соболев в это время пишет роман о Ефиме Сегале…

Роман «Ефим Сегал, контуженый сержант», – его единственное прозаическое произведение. Обращение поэта к жанру прозы – случай в русской литературе нередкий и вполне объяснимый. Порой то, что хочется сказать читателю, не выразить средствами поэзии.

А поэту А. Соболеву хотелось в годы «развитого социализма» поведать о многом. Точнее это была необходимость рассказать о том, что он для себя открыл, когда с глаз упали шоры. Это был его долг. Его боль.

Роман А. Соболева, в какой-то мере, автобиографичен. Его герой, молодой журналист и поэт Ефим Сегал, повторяет тернистый путь автора. Как и автор, он воевал в годы Великой Отечественной войны на самом, что ни на есть, переднем крае, пулеметчиком в пехоте. Получил тот же немалый набор ранений и контузий. И так же был комиссован из действующей армии и отправлен на один из московских оборонных заводов, дабы ковать Победу теперь уже в тылу. И далее следуют те же житейские этапы: заводской цех, заводская многотиражка… А здесь, в маленькой газетке он, Ефим, нежданно-негаданно снова оказался в бою. Теперь врагами бывшего пулеметчика были те, кто, освободившись от «священного долга» по защите Отечества с помощью брони, в безопасном тылу обворовывали полуголодных рабочих, а ради показухи, именуемой социалистическим соревнованием, гнали в действующую армию не совсем качественную продукцию. И эти преступники, в сущности, были неуязвимы. Их покрывали партийные функционеры из заводского парткома, райкома и даже из ЦК. После долгой неравной борьбы отчаявшийся журналист-романтик пришел к горькому выводу: зло не в отдельных нечистоплотных руководителях, зло – сама опутавшая страну Система.

Вот какую книгу писал А. Соболев в 1974–1978 гг. Именно эти даты обозначены на последней странице рукописи. Писал, как говорили в ту пору, «в стол». Он явно не верил в то, что его роман будет когда-либо опубликован. И даже не подверг его окончательной художественной шлифовке. Ограничился тем, что написал, выполнив долг перед своей совестью К тому же вскоре он заболел. Болел долго и мучительно. В 1986 году его не стало. А роман все-таки вырвался из темных недр письменного стола на свет, к читателю.

Он издан! И, тем более, в трудное для книгоиздания время. Свершилось это благодаря прямо-таки жертвенным усилиям Татьяны Михайловны Соболевой, вдовы поэта, его верному другу и терпеливой спутнице.

Эпоха, о которой написан роман, будто канула в прошлое. Общество обрело иные моральные ценности. И все же роман А. Соболева и сейчас воспринимается весьма актуально. Те, кому отчаянно противостоял контуженый бывший сержант Ефим Сегал, ныне снова рвутся к власти и, пользуясь бедственным положением миллионов россиян, делают это далеко небезуспешно. Роман напомнит тем, кто забыл о прошлом, какое оно было на самом деле. С бедным бытом на грани нищеты, с карточками (позднее талонами) на продукты, с длинными очередями и пустыми прилавками магазинов. С репрессиями против каждого слова, не укладывающегося в жестокие рамки господствующей идеологии. И в то же время с привилегиями, спец-распределителями, закрытыми санаториями, дачами и правом на беззаконие для партийно-советской номенклатуры. Ну, а молодой читатель, дай Бог, наконец поймет: те мерзости, что сейчас вызывают у него гневный протест, в сущности не новы. Они произрастали буйным цветом и в том нашем недавнем прошлом, куда его опять зазывают коммунистические пропагандисты. И может быть он поищет иной путь? Свой путь?..

Георгий САДОВНИКОВ, главный редактор художественной литературы